Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Очень уж хотелось понять, правильно я догадываюсь о личности своего похитителя или есть повод всё же удивиться и усомниться в своих аналитических способностях.

И продолжение не заставило себя ждать! Полностью сломав нашу святую уверенность в том, что нет ничего более непредсказуемого, чем женская логика.

Я ждала чего угодно. Я ожидала любого развития событий. Но меньше всего я предполагала, что вместо полноценного поцелуя (и мне даже было почти неважно с кем) меня погладили пальцем по чувствительному запястью и аккуратно, почти невесомо чмокнули в щёку.

Вопрос «И это всё?» удалось проглотить с трудом.

Как и погасить бурное возмущение, так и рвущееся наружу. Острое разочарование такой подлостью со стороны парней, осело тяжёлым камнем внизу живота, и я вряд ли смогла бы описать его словами.

Поэтому лишь задумчиво проговорила, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Рыж, как ты там обычно говоришь? Охренеть, какой пассаж? Вот сейчас я поняла истинный смысл это фразы…

Самое смешное, что я где-то на краю сознания точно знала, кто ж это был. Вот то ли пяткой чую, как Анька Харлея, то ли ещё каким органом чувств… Но определённо догадываюсь… Да нет, почти уверена, кто ж там прячется за маской и пользуется тем, что мы ничего не видим.

Только вот чисто из корыстных соображений и в качестве мелкой мести (пусть она мне же боком и выйдет) говорить правду совершенно точно не собиралась!

- Ну, так что, пленницы? – довольно захохотал Харлей. – Сдаётесь?

Я промолчала, но сделала себе пометку добавить к плану отмщения за бедный кактус ещё и запрет на обсценную лексику и крепкий алкоголь.

- Да ни в жисть! – открестилась Рыжая, явно пытаясь активно думать и перебирая все возможные варианты.

К сожалению, их было слишком много, что бы вот так вот сходу угадать. Но вот вдруг послышался смех Алёнки:

- А я знаю! Это Игорь!

Фыркнула, качнув головой. И почему я ни капли не удивляюсь такому повороту событий? Что-то я сомневаюсь, что Липницкий позволил бы кому-то трогать его девушку. Даже если их собственные отношения сложно назвать нормальными.

Удача одной из пленниц нашего капитана не очень-то и порадовала. Он расстроено вздохнул и пробасил:

- У-у-у… Одну мы потеряли! Братва, не катит! Признает кто ещё, лично в челюсть огребёте, а сами потом рабами на галеры!

Желание сдать одного зеленоглазого и вредного брюнета стало просто невыносимым.

Но я держалась, только смеясь едва слышно, когда голос подала молчавшая до этого Неаполь, ахнув восхищённо:

- Какой суровый капитан! Да я твоей рабой готова быть без всяких там цепей-условий!

Народ закашлялся и зафыркал, на такое элегантное признание. И тут же послышался счастливый голос рыжей, решившей, что она угадала своего пленителя:

- Лександрыч! – минутное молчание и немного растерянное.