Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

И живо подсунуло воспоминания о поцелуе на лестничной клетке, поцелуе на парковке клуба… И о том, что рядом мы смотрелись бы очень даже эффектно.

И совершенно, просто абсолютно недопустимо!

- Ну да, - активно закивала головой Харон, счастливо зажмурившись и прижав руки к груди. – Я уже вижу эту картину… Ты, вся в белом…

- Белый, на кладбище не совсем к месту, разве нет? - невозмутимо откликнулась, взяв со стола газету и повертев её в руках.

- Он в рокерском прикиде и на чёрном, вороном коне…"

"- На фотографии, на собственной могильной плите, - добавила в тон, сворачивая газету в трубочку.

- И ваш поцелуй на фоне заката… - Харон аж светилась от удовольствия и мечтательно улыбалась.

Ровно до того момента, пока ей по лбу не прилетело свёрнутой газеткой. Не сильно, но обидно. И она вновь чуть не грохнулась на пол, опасно балансируя на ножках табуретки.

А я так же не спеша положила газету обратно на стол и, скрестив руки на груди, спокойно проговорила:

- Я с ним не встречалась, не встречаюсь и не собираюсь встречаться. А свои матримониальные планы в отношении меня можешь смело похоронить под ближайшим плинтусом.

- Фроз, ты разбиваешь мне сердце, - притворно обиженно всхлипнула Харон. Но внезапно став серьёзной добавила, глядя на меня проницательным и понимающим взглядом.

От которого даже мне захотелось поёжится. И я не выдержав угрюмо спросила:

- Что?

- Слушайте, Ваше Сиятельная Отмороженность… - задумчиво протянула Харон, подперев щёку кулаком. – Я понимаю, что у тебя держать всех на расстоянии – это уже привычка и стиль жизни. Я понимаю, что после случившегося подпускать кого-то близко ты поначалу трусила, а потом решила, что так тебе проще жить.

Я невольно вздрогнула от звука собственного настоящего имени в исполнении Харон, но промолчала, ожидая, чем же закончится такой содержательный, во всех смыслах монолог.

- Но он тебе нравится. И ты явно ему не безразлична, раз тебя так откровенно провоцируют на эмоции. Так почему бы и…

Женька замолчала, выразительно подвигав бровями и широко, довольно улыбнувшись. Я же некоторое время молча разглядывала свои ногти, после чего тихо сказала:

- Жень, я всё понимаю. И даже допускаю, что интерес действительно искренний.

- Упрямая Ледышка, - недовольно фыркнула Харон, вставая и вновь ставя чайник на огонь.

- Любительница мертвяков, - я хмыкнула, вернув ей любезность. И невольно радуясь, что тему моих возможных отношений с Верещагиным она больше не поднимала.

Нет, я понимала, что Харина права. Во всём. И в том, что мне так проще жить. И в том, что я действительно боюсь привязываться, пускай этот страх был детским, вросшим в подсознание и не желающим оттуда уходить.