Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Я даже знаю, что с ним делать, коли он в подвыпившем состоянии и как в таком случае умудриться напугать соседей снизу в чудом доме, дабы они со светом больше не игрались!

Но вот чего я не знаю, так как реагировать на его странное поведение, когда он не только стащил меня из-под носа начальства, с его же молчаливого попустительства, но и ненавязчиво водит пальцами по одному из самых чувствительных мест на моём теле…

Моё воображение, конечно, подсказало пару приемлемых вариантов, вот только после вчерашнего сольного выступления Олега как-то не шибко-то тянет их воплощать!

- Нет,- отвернувшись в сторону, попыталась высвободить руку из чужой хватки.

Ага, так кто-то и дал мне это сделать. Наоборот, его пальцы сжались сильнее, а тыльной стороны ладони коснулись чужие, тёплые губы.

- А врать нехорошо, Ледышка, - укоризненно протянул Верещагин, явно получая удовольствие от происходящего.

- А я и не вру, Олег Геннадьевич, - я тихо хмыкнула, сумев наконец-то взять себя в руки. – Я понять не могу, что происходит в той части вашего тела, что гордо головой именуется…. Бунт тараканов на корабле, а, Верещагин?

- Ну, если желание угодить любимой девушке, можно так охарактеризовать… - задумчиво протянул тот в ответ, куда-то свернув и остановив машину.

Пару минут я молчала, переваривая такое заявление. После чего не выдержала и тихо засмеялась, качая головой. Любимой? Серьёзно? Да наше знакомство началось с его попытки затащить меня в постель весьма недвусмысленными и очень откровенными словами! На что он получил не менее недвусмысленный совет, куда податься с такими желаниями и потребностями.

Учитывая, что дальнейшее общение до вчерашнего вечера напоминало партизанскую войну с переменным успехом и обменом колкостей, «любимой» меня можно было назвать с большой натяжкой!"

"- Я тебе даже не нравлюсь, Верещагин, - скептично хмыкнула, охнув от неожиданности, когда дверца с моей стороны открылась, и я рухнула прямо в подставленные объятия мужчины.

- Я похож на мазохиста? – несколько озадаченно переспросил Олег, аккуратно ведя меня в неизвестном направлении. Повязку снять с моих глаз он так и не догадался.

Или просто решил, что так будет лучше.

- Тебе сейчас честно ответить или пожалеть твою ранимую душу? – выразительно выгнула бровь, скорее по привычке, чем в попытке впечатлить оппонента. Боюсь, с чёрной тканью на глазах мой взгляд терял свою прелесть и убойную силу.

Дальнейший путь мы проделали в молчании. Верещагин что-то ворчал себе под нос, осторожно идя вперёд и таща меня сладом. Я же пыталась понять, что он мог придумать и какие у этой задумки могут быть последствия.