Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Потому что лично брюнет мог поставить всё, что угодно на то, что никому из них не приходилось осознавать одну простую истину: твою любимую девушку избивали в твоём же клубе, в нескольких метрах от тебя, а ты ничего не сделал, что бы это остановить или предотвратить.

И хотя умом понимаешь, что ни фига не виноват и вообще, всё это просто чёртово совпадение… От этого ни хрена, мать твою, не легче."

"Сунув голову под ледяную воду, он закрыл глаза, пытаясь собраться и удержать всё ещё не утихшие гнев и боль под контролем. Он ненавидел собственное бессилие и хотел прямо сейчас отправиться к Эльзе.

Но стоило вспомнить, каким диким, безумным взглядом она смотрела на всех, кто пытался к ней подойти, как она шугалась от попыток помочь и отталкивала чужие руки, как всякий энтузиазм отбивало напрочь.

Горько усмехнувшись, он выключил воду и, не высушив волосы, отправился на кухню. Там должны были остаться ещё сигареты и кофе. Можно, конечно, продолжить пить, но вряд ли кто-то оценит его самобичевание и одобрит то, что он топит собственные переживания в алкоголе. Да и разобраться, что за херня твориться в клубе не мешает, да…

Вспомнив вчерашний разговор со старшим братом Эльзы, Верещагин нахмурился, не обращая внимания на сдавившую виски головную боль.

Когда они обсуждали нападение до этого, их больше волновало, где были все и как этот сукин сын вообще в клуб попал. И никто из них не обратил внимание на такую крохотную, почти что незначительную деталь…

Не зная внутренней «кухни» подгадать удачный момент практически невозможно. А значит…

Тут Верещагин зло скрипнул зубами, вытянув сигарету из полупустой пачки и прикурив её.  Он опёрся спиной о кухонный гарнитур, стараясь подавить желание врезать кулаком по ближайшему шкафу с посудой.

Потому что этот самый крохотный нюанс тянул за собой не самые радужные выводы. Кто-то из персонала дал знак нападавшему.

И не важно, кто был истинной целью придурка: его Ледышка или ещё кто. Важно, что кто-то из работников сообщил ему, когда путь будет свободен. Тем самым подвергнув опасности жизнь своих коллег. О том, чего его Снежинке стоило чьё-то ублюдочное поведение, он усиленно старался не думать…

Очень надеясь на то, что она хотя бы в клуб вернётся.

О большем, увы, снова придётся только мечтать. Если уж не забыть совсем. Нет, Олег не стал любить меньше гордую Снежную Королеву, но вполне справедливо предполагал, что после такого Эльза не то, что подпускать к себе не станет, вообще может не заговорить и исчезнуть из жизни. Как клуба, так и из его собственной.

Последнее было почти-то ощутимым ударом под дых. Потому что Олег, как ни старался, не мог представить теперь, каково это, жить без неё. Как бы пафосно и сопливо не звучало сиё заявление.