Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Как это ни печально, крепостное право действительно отменили, а такие заведения как наши обладают несомненным плюсом – возможностью выбирать клиентов.

- Я буду жаловаться!

- Прекрасно, - снова кивнула головой, всё так же вежливо улыбаясь. – Это ваше право и никто не может вам запретить это делать.

- Вы, да вы… Да вы! – граф (или князь, тут сам Трубецкой путался в показаниях) н выдержав такого равнодушия к своей почитаемой всеми и вся персоне, чеканя шаг подошёл к моему столу, схватил стоявшую там хрустальную пепельницу и…

Со всего маху разбил её об пол.

Я только задумчивым взглядом проследила за полётом осколков, про себя радуясь, что под горячую руку посетителя не попал мой только что полученный в подарок кактус. Вслух же, после небольшой паузы, я проговорила совсем другое:

- Статья двести тринадцать «Хулиганство». Или статья двести четырнадцать «Вандализм». Вы, собственно, какую предпочитаете? Ту, где штраф до пятисот тысяч рублей или ту, где с вас возьмут всего сорок?

- Да как вы смеете требовать с меня деньги?! – вновь начал орать трудный, во всех смыслах, клиент.

- Я? – я почти натурально удивилась, для верности ещё и указала на себя пальцем. А когда на меня выразительно глянули, насмешливо усмехнулась. – Помилуйте, господин Трубецкой! Я пока ещё в своём уме и трезвой памяти. И совершенно точно не собираюсь  обманывать наше любимое государство, пытаясь присвоить честно заработанные им с вашей посильной помощью деньги.

- Тогда что это за грабительские суммы?!

- А это, уважаемый господин Трубецкой есть ничто иное, как штрафы, прописанные в такой славной книге, как Уголовный Кодекс Российской Федерации.

Нет, есть, конечно, вариант, что ваше поведение расценят как административное правонарушение… - тут я задумалась, припоминая статью в таком интересном документе, как Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, и наказание, грозившее по ней. – Но увы, тут тоже ничего хорошего. Штраф от пятисот до одной тысячи рублей или пятнадцать суток ареста. Это, конечно не реальное лишение свободы, но не менее неприятно, не так ли?

Клиента заклинило. Потому что, услышав моё сравнительно вежливое и вполне нейтральное заявление, господин князь (или всё-таки граф?) ушёл практически в ультразвук, прыгая по моему кабинету вовсе не с аристократической грацией, как можно было подумать.

И я уже всерьёз начинала опасаться за сохранность подаренного самим Харлеем кактуса. Ведь пребывающий в состоянии полного неадеквата господин Трубецкой явно был способен его если не сломать, то точно понадкусывать!

Однако, прежде, чем я успела что-то предпринять, случилось одновременно две вещи.