Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ)

Стянув с носа пластик огурца, я откусила его и задумчиво протянула, развивая подкинутую подругой идею о внезапной делёжке одежды:

- Илья Алексеевич, да в милой пижамке с медвежатами… Пожалуй, даже я бы на такое посмотрела.

Солнцева, весело хрюкнув, тут же принялась вдохновенно перечислять, кто и в каком виде может присутствовать на соседней жилплощади:

- А ещё Верещагин в тапках-зайках, Игорёчек в неглиже, Алехин в кокетливой ночнушке, Харлей в пижамке, Исаев в боди, Полонский в стрингах…

- Короче, куда не плюнь, везде голые аппетитные телеса! – подвела итог разыгравшейся буйной фантазии Рыжей, занесённая на кухню попутным ветром Неаполь.

Критичным взглядом осмотрела Арину, покорябала пальцем подсыхавшую маску из глины у Аньки, суровым взглядом оценила почти что съеденный огурец на моём бледном лице и, погрозив пальцем, довольно протянула.  – Ажур, девчат! Ещё чуток подкисните и будете потом ваще атас!"

"И прозвучало это так предвкушающе, что я невольно задумалась, что именно представляет для Неаполь этот самый «атас». И есть ли шанс пережить его с  минимальными для себя потерями.

Хмыкнув, я выключила-таки плиту и, повернувшись, прислонилась спиной к кухонному гарнитуру, сложив на груди руки в специальных перчатках:

- Вот этого я как раз и боюсь.

По итогу хотелось бы узнать в отражении хоть какое-то подобие себя.

Но неформалку мой неприкрытый скептицизм не взял от слова совсем. Неаполь лишь фыркнула и бодро отозвалась, глянув на огромные стимпанковские часы на запястье:

- Да не очкуй, лапунь, фирма веников не вяжет! – и с этими словами отправилась в зал, мимоходом врезав по двери ванной. - Блондюня, выплываем! Синюшное мясо на вкус ну прямо фу!

Ещё одна жертва неформального произвола на ниве ухода за собой любимой отмокала там уже больше сорока минут точно.

И явно с радостью услышала команду на выход, потому что в противном случае можно было подумать, что она всё-таки утонула, лишь бы не выходить и вновь не оказаться в лапах Неаполь.

Хоть Алёна, однокурсница и подруга Аньки, и не пренебрегала заботой о своей внешности, она явно недооценивала напор, ажиотаж и жажду действий такого борца косметического фронта. И Неаполь не смущали ни специфика кожи новоявленной жертвы, ни то, что она как бы и сама неплохо справляется.

Под жалобным взглядом бедного сахарного опоссума, питомца Чудища,  на маску Алёны ушли последние бананы. Такое опечаленное выражение морды я ещё ни разу в жизни не видела.

- И всё-таки, может мне лучше завтра не идти? – вновь тихо уточнила Арина, глядя на нас огромными, расстроенными синими глазами.

Я перевела взгляд на Аньку, кивком головы указывая на расстроенную девушку. И та, вздохнув, пояснила:

- Ну, вообще-то, Арин, это твое личное право.