Легенда о трех мартышках

Правда, на этом моя уверенность заканчивается, дальше начинаются вопросы. Зачем Лев привез Равилю в Дураково-Бабкино? Кому принадлежит избушка? Кто давал Ахметшиной деньги? За какие услуги? Почему Равиля согласилась участвовать в этом спектакле? Откуда взялся Лев? Кем он приходится Корольковой? И, самый главный вопрос, где сама Анна?

Дом Ахметшиной в Москве находился в промзоне, несмотря на холодный зимний день, одно окно на первом этаже оказалось открытым настежь, оттуда долетало нестройное пение.

– Владимирский централ, этапом из Твери, – выводил хор пьяных голосов.

Я вошла в подъезд, поняла, что квартира Равили находится на первом этаже и гулянка идет там, и нажала на звонок.

В конце концов дверь распахнулась, высунулась черноглазая темноволосая женщина и нетрезвым голосом спросила:

– Чего хотите?

– Мне надо поговорить с Равилей Ахметшиной, – сурово сказала я.

– Нету мамы, – прозвучало в ответ.

– И где она?

– А вам какое дело?

– Ладно, – не стала я спорить, – пойду за милицией.

– Эй, эй, – забеспокоилась собеседница, – вы кто?

– Отдел социального обеспечения, – рявкнула я, – поступило заявление от соседей.

В квартире Ахметшиной каждый день оргии, самой Равили Шамсудиновны давно не видно, а пенсия ей начисляется. Где пожилая женщина, а?

– Ой, здрассти, – сладко заулыбалась тетка, – я Соня, дочка Ахметшиной, не беспокойтесь, мама жива-здорова! В деревне живет! На свежем воздухе!

– Давно вы ее выгнали? – нахмурилась я.

Соня выскользнула на площадку и плотно закрыла дверь.

– Скажете тоже! Я маму люблю! Ей врач после больницы покой прописал, вот мы и сняли домик.

– Да уж, – вздохнула я, – в вашей квартире тишины не жди! Дым стоит коромыслом!

– Ремонт мы делаем, – заявила Соня, – передохнуть сели.

Тут дверь опять открылась, на пороге появился хорошо поддатый мужик, одетый весьма экзотически. Нижняя часть тела была упакована в валенки и семейные трусы, меня впечатлила их игривая расцветка: красные пингвины на зеленом фоне. Плечи и грудь добра молодца скрывал завязанный крест-накрест оренбургский платок, а на голове сидела бейсболка с надписью «Girl».

– Где пузырь? – прохрипел он, распространяя сильный запах перегара.

– Скройся, – сквозь зубы приказала Соня.

– Молчи, дура, – икнул супруг, – давай бутылевский!

– И дорого такой штукатур берет за работу? – не удержалась я. – Выглядит умелым мастером!

– Это мой муж, – буркнула Соня.

– Константин? – уточнила я.

– Угу, – подтвердила она.

– Инвалид? – не успокаивалась я.

– Дда! – завопил пьяница. – А че?

– Вроде руки-ноги на месте, – отметила я, – по какой причине вы пособие получаете?

– Он на голову больной, – быстро сказала жена, – совсем идиот! Его на работе по башке железкой звездануло, весь ум и отшибло.