Скажи, что любишь (СИ)

— Мне замолчать?

— Не уж, Смолин, договаривай. Это не тот разговор, который хочется смаковать и растягивать. Хочу точку поставить.

Просто мечтаю об этом. Потому что мне сложно, потому что сердце ноет от обиды, потому что мысль о том, что все могло быть иначе больной птицей бьется в голове.

— Да, я вроде все сказал, — Кирилл неуверенно ведет плечами.

А в меня будто бес вселяется:

— У меня еще один вопрос. Очень он меня занимает. Почему все твои телки с такими губищами? В этом какой-то сакральный смысл, или это твой личный фетиш? Чтобы причмокивать было чем.

Кажется, мне удалось немного его смутить, потому что у Смолина вытягивается физиономия.

— Наверное, потому что так они точно не похожи на тебя.

Не знаю, как реагировать на последнее признание, поэтому отворачиваюсь к окну и смотрю на пешеходов, спешащих по своим делам. Я надеюсь, что у них все хорошо, и их в этот момент не бомбит так же сильно, как меня.

— Кир, скажи, — хриплю, — для чего ты завел весь этот разговор?

— Не хочу, чтобы между нами оставалась недосказанность. Если начинать общение заново, то с чистого листа.

— Думаешь, мне полегчало, после таких откровений.

Смолин качает головой:

— Уверен, что нет. Прости.

— За что ты просишь прощения, Кир? За то, что сейчас сказал или за то, что делал раньше?

— За все. Я много ошибок сделал, и то, где мы сейчас оказались – результат моих действий.

Представляю, как сложно ему было это сказать. Как сильно пришлось наступить себе на горло, чтобы признать свою вину.

Наверное, мне должно было полегчать после извинений. Узел в груди должен был ослабнуть, изо все мест вылезти солнечные ромашки и счастье, как цунами, смыть меня к чертовой бабушке.

Наверное…

Но нет.

Я снова смотрю в окно, пытаясь разобраться со своими ощущениями. Дрожу, как кролик в загоне с волком, все четче и четче осознавая истину:"

"— Знаешь, Кирилл, я сейчас в одном убедилась. Решение с тобой развестись – было самым правильным в моей жизни, — оборачиваюсь к нему, — и я ни за что, никогда не сунусь в эту западню второй раз.

Взгляд Смолина мрачнеет.

— Никогда не говори никогда.

Я прекрасно знаю эту поговорку, но не могу представить, что должно случиться, чтобы трещина между нами заросла. Мне попросту не хватает фантазии.

— Я рада, что мы все обсудили. Не хочется враждовать с отцом своего ребенка. Уверена, что мы сможем общаться мирно. Обещаю не путаться под ногами и не мешать.

— Ты не мешаешь…

— Твоей личной жизни, — перебиваю, заканчивая свою мысль, — С губастыми или нет, но ты волен встречаться с кем угодно… Я тоже. Надеюсь, ты не забудешь об этом и не станешь вставлять палки в колеса, когда у меня появится время на личную жизнь.

Кирилла это бесит. Холодные глаза хищно узятся, я и опасный взгляд молнией стреляет в мою сторону.