Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1

Он явно заинтересовался.

Наверное, зря я это спросил, ведь Петров — обычный советский милиционер, каких много в стране. Наверняка толковый и очень хороший специалист в своей области, но все же откуда ему знать про то, что КГБ делало на ЧАЭС, да ещё и в режиме секретности? Атомная энергетика и все, что с ней было связано в те годы приравнивалось к государственной тайне.

— Ты знаешь, со слов полковника Черненко я понял именно так… — тут я, конечно, схитрил, ведь капитан никак не смог бы проверить мои слова. Впрочем, утверждать это пока не стану, поскольку не знаю, какие между ними взаимоотношения.

Тот факт, что они хорошо знакомы, уже был очевиден. Так милиционеры в звании капитана в кабинет к полковникам КГБ не заходят…— Ясно… — Петров слегка улыбнулся. — Ну, Алексей Владимирович умеет с людьми разговаривать так, что и не поймёшь, что у него на уме. Он, кстати, очень эрудированный человек, нужно следить, что и как ему говоришь. А по поводу электростанции, я тебе так скажу. Не было там никакой диверсии, просто небольшая авария. Что-то там инженеры из ночной смены не то накрутили, вот реактор и закапризничал. Хорошо ещё, что все так закончилось, а то ого-го как могло бабахнуть. А то, что какой-то Савельев все это предотвратил, то думаю, что это результат тщательной и долговременной работы…

Да, намеренно демонстрируя открытое любопытство, я ходил у самого края, задавая капитану наводящие вопросы, но делал это не просто так — собеседник явно обладал какой-то информацией, что само по себе было странно. С какой стати?

— Авария? — тут же переспросил я, быстро сменив тактику с любопытства на мнение на заблуждающегося человека. — Хм… А у меня другие сведения.

Именно диверсия, а вовсе не авария. Черненко мне что, лапши на уши навешал?

И тут лицо Андрея вдруг приобрело серьезное выражение, причем это было более чем открыто.

— Так! Максим, послушай… — выдохнул он. — Не стоит тебе в это лезть. Ты всей правды не знаешь и не узнаешь никогда. Комитет об этом наверняка позаботится. Все что там происходило в апреле месяце, имеет огромное значение в целом и держится в секрете. Мой тебе совет, лучше забудь про то, что тебе случайно довелось узнать. Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь!

— М-м, ничего себе.

Значит, тот документ был настоящим… — снова пришлось действовать на публику, пусть и в лице всего одного человека. Я задумчиво и уже куда тише пробормотал эти слова, но так, чтобы Петров непременно их услышал.

— Ты о чем? Какой документ?

Ответил я не сразу."

"— Ну, к полковнику я не просто так приходил. На боевом задании мне на глаза попались сведения о том, что на ЧАЭС иностранными спецслужбами запланирована диверсия.

— А… Двадцать шестого апреля? Ночью? — вдруг в лоб спросил капитан. Получилось неожиданно.