Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1

Каждый день был один в один похож на предыдущий — все те же стены грязной ямы, деревянная решетка над головой. Голод, жара, грязь. Боль, жажда, ежедневные допросы… Собачье отношение!

Американцы так ничего вразумительного от него и не добились — не только потому, что у майора была некоторая подготовка, а ещё и потому, что он был принципиальным человеком. Истинным советским офицером, с твердым и упертым характером. К тому же, рассказывать ему было почти нечего.

Что он передал тому нерадивому связисту? Да ничего… Что хотел от него Джон Вильямс? Он спрашивал про советского разведчика Максима Громова, вот вроде бы все.

Никакой конкретики.

Чекист уже потом догадался, что пропавший с радаров Джон вел свою собственную игру, не посвящая в нее своих подчинённых. И это им очень не нравилось, но сделать они ничего не могли. Слишком важной птицей тот был. А теперь, все изменилось. Видимо тот погиб или попал в плен. Но они не знали, как и почему, надеясь что-то узнать у майора. Но не тут-то было.

В процессе ежедневных допросов, Кикоть осознал, что они просто не знают, что с ним делать. Однако он чувствовал, что убивать его не станут, если он не будет провоцировать их и дальше.

И все же, та выходка с захватом радиостанции действительно была дерзкой, а судя по тому, что никто ему на помощь так и не прилетел и никакой операции предпринято не было, все было впустую…

С каждым днём вероятность того, что удастся сбежать, падала в геометрической прогрессии, сил становилось меньше, а стойкость майора дала трещину…

Не отдавая себе отчёта о времени суток, Виктор Викторович вдруг трезво понял — что-то не так. Что-то изменилось. С трудом приоткрыв усталые, воспалённые глаза, майор прислушался, но почему-то он не услышал привычного гула, шума и голосов.

Не было ничего из тех звуков, к каким он привык за прошедшее время. И это было странно. Вокруг буквально застыла полная тишина, что сильно удивило чекиста — подобного ещё не было.

Даже шевелиться не хотелось. Все тело болело. Оно ж ведь как, сначала его пытали, били, допрашивали. Потом штатный медик из числа американцев оказывал ему медпомощь, а после его бросали обратно в яму. На следующий день все повторялось. Снова и снова.

А в последние три дня, медпомощь оказывать перестали, просто бросили ему аптечку — мол, сам себя обработай. И хотя там было все необходимое, лучше от этого не становилось."

"Что ни говори, а майору действительно не позавидуешь. Ситуация, в которую он попал — реально тяжёлая, если не безвыходная. Кто-то бы сдался, возможно, наложил бы на себя руки, лишь бы страдания закончились… Но не Кикоть! Только не он!

Сейчас, морщась и скрипя зубами от боли, этот офицер кое-как принял сидячее положение. Выпрямился.