Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1

Отшвырнув от себя моджахеда, Виктор отпихнул его ногой назад, решительно навел на него ствол…

— Шурави, грязный собака! Стреляй! — измученно процедил бородатый, глядя на него с лютой ненавистью. Однако стрелять майор не стал, потому что в голову закралась умная мысль…

* * *— Ну и кто ты, воин?

К стоящему справа от меня щуплому и прыщавому парнишке, подошёл старший лейтенант. Прическа у офицера была дерзковатая и свежая — постригся совсем недавно."

"Всю роту построили полчаса назад — подразделение училось настраивать тишину, стоя на ногах.

Пока получалось плохо. Это было стадо орков, а не строй молодых цивилизованных ребят. Офицер шел вдоль строя, останавливаясь и иногда задавая вопросы.

— Курсант Пипкин! — звонко отозвался тот. Голос звонкий, даже противный, будто гвоздем по стеклу.

Старлей аж скривился.

— Пипкин? Ну и фамилия! Откуда ты такой взялся?

— Из Москвы! — гордо заявил тот. Ему для полной картины только очков не хватало.

Однако при всем этом, он был не только худощавый, но и жилистый. Видно, что с турником дружил, да и спорт был для него не просто словом — готовился к поступлению.

Нужно будет позднее прощупать, что за фрукт такой.

— Из Москвы, значит… — задумчиво произнес офицер, оценивая парнишку. — А зачем тебето?

— Хочу стать офицером!

— Зачем?

— Ну, Родину хочу защищать!

— А сможешь?

— Ага!

— Не ага, а так точно! — старший лейтенант посмотрел на него с упрёком. — Ладно, Пипкин! Посмотрим, что ты за птица такая! Готовился к поступлению, небось, да?

— Так точно, ага… Устав читал.

— Какой? — уточнил офицер.

— Армейский… — глаза у курсанта забегали по сторонам.

— Пипкин, твою мать… — нахмурился тот. — Устав в советской армии не один! Есть строевой устав, устав караульной службы, внутренней, дисциплинарный устав, ещё гарнизонной службы! Ты какой из них читал, воин?

— Э-э… Строевой! Наверное!

— Наверное, читал? Или, наверное, строевой? Отлично, расскажи мне, что такое строй?

По и без того смешному лицу новоиспечённого курсанта было ясно, что он ни хрена не знает. Логично было бы попробовать ответить своими словами, что Пипкин и попытался сделать.

— Строй это когда солдаты или курсанты стоят!

— Зачем стоят? — криво улыбнувшись, спросил я. — За хлебом?

По роте, что была построена на центральном проходе курсантской казармы прокатился неуверенный смешок. У офицера, что производил этот знакомство-опрос с подчинённым личным составом, была фамилия Чертков.

— Нет, на построение!

Услышав ответ, он едва не подавился. Несколько секунд не мог успокоиться. Все же удержавшись, задал другой вопрос.