Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1

И готовили его женщины-повара, из пяти человек смена, да наряд по кухне, насчитывающий аж пятнадцать человек.

Бигус, хлеб, масло порционное шайбой и чай. Вот он и весь ужин. Масло, кстати, было и на завтрак и на ужин… Не густо, но выбора не было. Ранние эксперименты из выбора блюд на сборных пунктах, ни к чему не привели, так и их не приняли на вооружение, вновь взявшись за старую систему. Конечно, на территории училища имелся ещё и солдатский ЧПОК, но молодых туда просто так не пускали. Тем более желторотых, не принявших присягу.

Присяга прошла быстро, в первую же субботу сентября.

Меня и других отслуживших срочку, засунули в наряд по роте. Я дежурный, а у меня двое сержантов-дневальных и один ефрейтор из Суворовского училища. Наряд скучный, нудный. Благо, обязанности я знал назубок, въелись с корнями.

Прошла неделя. Ничего необычного не было. С утра до вечера занятия."

"А вот что касается самого обучения, тут я сильно промахнулся! Никаких специальных предметов ещё не было, все по стандарту — математика, русский язык, физика, химия… Физическая подготовка. И так полтора года… Честно говоря, такая информация сбила меня с толку.

Я не собирался торчать тут так долго!

К счастью, все быстро встало на свои места — по словам ротного, первый месяц я был как все, привыкал, а затем из каждой роты таких же воинов как я, определяли на отдельный курс, повышения квалификации… Ну, так его называли. По факту же, мы полностью обучались на новую военно-учетную специальность, по сверхускоренной программе. А появлялась такая программа из-под какого-нибудь генеральского пера.

Разговор с замполитом у нас произошел куда позже, чем я рассчитывал — уже после присяги.

Вызвал он меня через дневального на тумбочке… Бывало такое, что у дежурного по мелким поручениям забирали всех дневальных, тогда ему следовало самому становиться на тумбочку и выкрикивать команды.

Я постучал в деревянную дверь ротной канцелярии. Три стандартных стука, голос оттуда, приглушенный шумом вентилятора. Время вечернее, в казарме душновато.

Вошёл, доложил как положено.

— А, прапорщик Громов! — офицер отложил в сторону какой-то документ. — Это же ты тот самый, что из Афганистана?

— Так точно…

— Ну, садись, давай побеседуем?

— Смотря, о чем будем беседовать! — согласился я, потом добавил.

— А впрочем, все равно.

— Вот и хорошо. А скажи мне, откуда ты знаешь курсанта Алипатова?

Мне сразу стало ясно, что тот патлатый уже был здесь и наверняка рассказал свою липовую, но страшную историю о том, как я его бедного по носу избил. В поезде, при людях.

— Я его не знаю. Пока ещё не знаю.

— А вот он знает. И отзывался о тебе не очень хорошо… Что скажешь по этому поводу?

— Может быть, поговорим о другом? — предложил я.