Лэрн. На улицах (СИ)

Возница снова изрядно удивляется, но просьбу выполняет — видимо считает, что грабить кэбмена почти в центре города станут только совсем отчаянные психи. На которых мы по его мнению, очевидно не тянем.

Пока Эмили расплачивается, достаю артефакт памяти и снова пускаю его в дело, стирая воспоминания о последнем часе жизни молодого мужчины. Или о целом дне. В точности применения этой вещицы я всё ещё не уверен.

Выбравшись из кэба, обходим здание гостиницы по дуге и выходим со стороны, противоположной той, где сейчас остался кэб. Приём так себе, но лучше, чем ничего.

По пути девушка с интересом разглядывает здания и людей, несколько раз порываясь начать задавать вопросы. С трудом убеждаю её подождать до момента заселения в номер. Несмотря на ночь, прохожие всё ещё встречаются. И если применение магии в кэбе было относительно безопасным делом, то вот беседа на относительно оживлённой улице может стать проблемой. По крайней мере, если я правильно понимаю, какими именно темами хочет поинтересоваться Эмили.

В холле нас окидывает взглядом дюжий охранник, на бедре которого показательно висит кобура. Выглядим мы с его точки зрения вполне прилично, вопросов не следует. А вот у щуплого мужичка за стойкой они находятся. Выслушав слова о том, что нам требуется двухместный номер на одну ночь, сально улыбается и начав рыться в бумагах, кивает на механоида.

— Вот времена то пошли. Раньше к нам с любовницами, да девками всякими приходили, чтобы на ночь номер снять. А сейчас тащат не понять кого. Она кто вообще? Голем что-ли человекоподобный?

Сзади меня скрипят зубы Эмили. Да и я сам с трудом сохраняю душевное равновесие.

— Химерологический конструкт. Полностью разумный. Не советовал бы вам хамить.

Тот сразу меняется в лице, деланно оскорбившись.

— Чтобы я и нахамил клиентам? Да, никогда! Это же просто беседа, господин.

Прищурив глаза, добавляет.

— А дорого ведь наверное такая стоит, да? Никогда раньше не встречал.

Злобно скалю зубы.

— Стоит достаточно, чтобы за треть этой суммы выкинуть тебя из этой богадельни и навсегда закрыть путь на работу в любую гостиницу Рэнха.

Жалею о своей несдержанности ещё на последнем слове, но исправлять ситуацию уже поздно. Впрочем на мужичка это действует — на момент замерев, обращается уже совсем другим тоном, с заискивающими нотками.

— Вы извините, если я что-то не то сказал. Сами понимаете — возраст, да и работа нервная. К вечеру уже сам не разбираю, что несу.

Ну да, как же — возраст. Ему от силы лет сорок. Да и то не факт, возможно просто вливает в себя слишком много дешёвого алкоголя.

Выдавая свои извинения, портье протягивает ключ от номера на втором этаже и получив два лара оплаты, угодливо интересуется.