Лэрн. На улицах (СИ)

Когда рассветает и понимаю, что заснуть всё равно не выйдет — спускаюсь вниз за порцией крепкого сорка. Фурц, который уже сидит в своём кресле с неизменной сигарой, провожает меня внимательным взглядом, но ограничивается только тем, что желает доброго утра.

Я же поднимаюсь наверх с подносом, на котором небольшой кувшин свежесваренного сорка, сыр с хлебом и кружка. Уже на втором этаже сталкиваюсь с давешним мужчиной в костюме-тройке, который лишь окидывает меня мимолётным взглядом, сразу проходя мимо.

Заперев дверь, делаю несколько глотков бодрящего напитка, но тревога всё никак не хочет уходить. Поэтому, прибегаю к единственному доступному способу — выйдя в коридор, стучу кулаком в соседнюю дверь. Открывает заспанный Ллойн, протирающий глаза рукой. Заглянув ему за спину, понимаю, что виконтесса скорее всего ещё спит и тихо озвучиваю приказ.

— Через пять минут, чтобы была у меня. Задержится — перед маркизом продам её первому же уличному бродяге за десяток ноллов."

"Парень, выпучив глаза молча смотрит на меня и я поморщившись, шагаю к своей двери. Надеюсь, после вчерашнего у него не поплыли мозги и он передаст мои слова в точности.

Как выясняется, слуга аристократки не подвёл — скоро в коридоре слышатся шаги, а потом и тихий стук в дверь. Вот сама Става, буквально ворвавшаяся в мою комнату, производит впечатление разъярённой самки морсара, на глазах которой только что загарпунили приглянувшегося самца.

— Я тебе не шлюха, которую можно вызывать к себе, как крестьянку, ясно?! Мало того, что сам попользовался, так ещё и этого тощего рицерова ублюдка подбил! Ради моего…

Делаю шаг навстречу замершей около стены девушки, заставив её прерваться и пока поток слов утих, вклиниваюсь сам.

— Что? Раньше ради твоей дырки аристократы щедро отсыпали золота и дрались друг с другом? А теперь приходится иметь дело с нищим и давать слуге? Может тебя пожалеть и по голове погладить?

Та молча испепеляет меня взглядом, а я продолжаю.

— Ты обычная профессиональная шлюха. Только рангом повыше — из тех, что сосут графам и сынкам хёрдисов, а не торговцам и офицерам полиции. Радуйся — сегодня ты снова сможешь насадиться на аристократический член. Конечно, если я не передумаю. А пока — раздевайся и переходи к своему обычному делу.

Отступив назад, усаживаюсь на кровать, наблюдая за девушкой, которая после короткой паузы, расстёгивает платье, позволив тому упасть на пол. Невольно усмехаюсь — вот же рицерова сука. Строила из себя невесть что, а сама явилась в одном платье на голое тело.

Спустя несколько секунд Майрнер уже насаживается ртом на член, отвлекая меня от мрачных размышлений.