Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

При виде ее лица все сомнения растаяли, остались только нежность и любовь. Это хорошо, что теперь они обручены и судьбы их связаны. А все остальное как-нибудь наладится. Теперь он знал, что они не одни в борьбе с судьбой – им помогает Мать, средняя из Вещих Вил."

"– Хорошо бы еще Старуху встретить, – вдруг сказала Дивина, и Зимобор не удивился, что они думают об одном и том же. – Ты знаешь, Мать в настоящем те нитки тянет, которые Старуха в прошлом из кудели выпряла. Найти бы эти нитки. Я все думаю, и думается мне, что не теперь мы с тобой встретились. Что-то такое у нас в прошлом было, а раз узел завязан, то и для настоящего, и для будущего он существует, и даже судьба его развязать не может – вспять и судьбе ходу нет.

– Если бы я тебя раньше видел, то не забыл бы.

– А я вот ничего не помню. Может, что-то было, а что – не знаю. Старуха знает. Если бы узнать, что она знает, тогда и с той, твоей, бороться можно.

Младину они никогда не называли по имени, но Зимобор был уверен, что Дивина догадалась, кто является ее неземной соперницей.

– Ну, пусть. Главное, что…

– Пошли, ребята, весла разбирай! – кричал у реки Доморад.

– Сталкивай! – подхватил Зорко. – Ледич, ну, ты с нами или тут остаешься?

Вокруг засмеялись. Зимобор уже не успевал сказать, что же ему кажется главным, а просто сжал лицо Дивины в ладонях, несколько раз поцеловал ее и прыгнул в струг. И взялся за весло, не оглядываясь, чтобы не видеть, как река уносит его все дальше и дальше от светлой фигурки на берегу.

Дивина сразу отвернулась, даже не стала смотреть, как струг отчаливает. Она хотела сразу уйти, но вдруг кто-то загородил ей дорогу. Подняв глаза, она увидела воеводу Порелюта.

– Здравствуй, красавица! – сказал он, улыбаясь, но улыбка вышла натянутая. – Что-то ты не здороваешься. Или уже думаешь, что теперь не наша, что где-нибудь в Полотеске жить будешь?

– Здравствуй, воевода. Что-то у тебя улыбка такая нерадостная, может, зубы болят?

– Люди говорят, ты с этим смоленским обручилась? Да я и сам вижу, целуешься с ним при всем народе, за тобой раньше такого не водилось! Прямо, думаю, сглазили девушку, куда только мать смотрела!

– Так ты, воевода, мне не мать, значит, тебе за мной смотреть и нечего.

– Так я – воевода! Должен смотреть, чтобы в моем городе все было ладно. А тут какие-то бродяги заезжие лучшую девку в городе пор… хм, сманивают. Без травницы посад оставить хотят! Что, все-таки хочешь за него замуж идти? Смотри! Он и рода неизвестного, и что за человек вообще… Неужели в Радегоще тебе жениха нет? Тот же Горденя Крепенич… А то и у нас, – Порелют наклонился и выразительно понизил голос, – в детинце жениха тебе найдем. Такого, что другим девкам и во сне не приснится!

– Уймись, воевода! – Дивина махнула рукой.