Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

У вас в дружине есть мастер толковать сны, а, Ледич?

– Это у нас считается женским занятием, – заметил Зимобор. – Я мало что об этом знаю.

– А у нас это как раз самое подходящее занятие для мудрых мужчин. У нас у каждого уважающего себя конунга в хирде имеется толкователь снов. А если у конунга такого человека нет, то он всеми силами старается раздобыть. Это же очень важно. Если конунг неправильно истолкует свой сон, это изменит судьбу всей страны. Вдруг боги во сне приказывают ему начать войну или, наоборот, запрещают? Или указывают на время, когда может быть зачат великий будущий герой, или предостерегают от врагов, порчи, болезни? Все не так просто.

– Ладно, помолчи пока, – одернул разговорившегося товарища Радоня. – Наш-то князь пока тебя в толкователи не звал.

– А зря! – шепнул в ответ Хродлейв.

Покончив с едой, князь Столпомир еще некоторое время молча сидел за столом, положив крупные сильные ладони на широкую подставку своего золоченого кубка греческой работы, и слегка покачивал его, глядя вроде бы на стол, но видно было, что мысли его очень далеко.

– Послушайте, сыны мои, – начал он, и негромкое бормотание за столами разом смолкло. – Сон я видел нынче ночью удивительный.

– А я что говорил! – шепотом восхитился Хродлейв, но Радоня толкнул его коленом под столом.

– Снилась мне женщина, рослая, зрелая, одетая по-праздничному, в красной поневе, в белой рубахе и с рогами коровьими, – продолжал князь. Зимобор невольно вцепился в край стола: он уже узнал женщину, приходившую к князю во сне, и с тревогой, почти с ужасом ждал, что же за вести она принесла. – И сказала: «Раз первое предсказание сбылось, пора и второму сбыться. Были у тебя сын и дочь, потом не стало ни дочери, ни сына. Теперь колесо повернется, и будут у тебя опять и дочь, и сын. Только найти их трудно. Дочь твоя не умерла, а на Ту Сторону ушла. Судьба ее губит, судьба и охраняет. Найдешь ее – снова с потомством будешь, и род твой умножится, и внуки твои будут править и в двинских, и в днепровских кривичских землях».

Князь замолчал и поднял глаза на дружину. В гриднице повисла тишина. Бояре старшей дружины и кмети младшей смотрели на него во все глаза.

– Вяз червленый в ухо! Но ведь она же умерла! – тихо и потрясенно выдохнул Зимобор, но в молчащей гриднице его голос прозвучал ясно и отчетливо. – Ведь говорили же, что она умерла…

– Кто говорил? – Князь пристально глянул на него, вроде бы и не удивленный, что первым подал голос именно Ледич.

– Не помню… Но ведь тогда… семь лет назад… от вас приехали и сказали, что ее больше нет…

– Я и ездил, – мрачно обронил воевода Доброгнев. – Помню, что в Смоленске говорил. Сказал: «Нет у тебя больше невесты, княжич Зимобор, потому что нет у князя Столпомира больше дочери.