Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

– А что он, если он в детинце? Не знаю, удержались или нет, я когда уехал, ворота ломали.

– Много их? – спросил сам Столпомир.

– Не знаю, князь! – с тоской ответил Горденя. – Не считал я, ночь ведь была, да и секирой по голове схватил бы, пока стал бы считать! Много, не десяток, целая дружина! Хорошая дружина, не хуже твоей!"

"Он огляделся, окинул взглядом кметей на скамьях, которые вслушивались в его речи, усиленно моргая и стараясь стряхнуть хмель. И вдруг заметил среди них Зимобора, который тем временем подобрался поближе и старался не упустить ни слова.

– И ты здесь, сокол залетный! – Горденя тоже его узнал. – Вот где нашелся! Здравствуй, или не признал меня? А ведь невеста твоя тоже пропала. И она пропала, и она с нами в беседе была, а теперь не знаю, где она! – с досадой окончил он, глядя на Зимобора весьма хмуро.

Поутихшая было ревность вспыхнула снова. В душе Горденя был убежден, что будь Дивина его собственной невестой, с ней бы не случилось ничего плохого. Уж он бы, доведись ему добиться любви такой девушки, не бросил бы ее на целых полгода и не жил бы где-то за лесами и долами, не сидел бы на пирах в княжеской гриднице!

– Я его знаю, княже, – с усилием стараясь казаться спокойным и не выдать, как похолодело все внутри при этих словах, выговорил Зимобор. – Он из Радегоща.

– Да и я его знаю! – заметил десятник Звонец, усиленно протирая слипающиеся глаза. – Помнишь, Вьюга, прошлой зимой драка была?

Кое-кто стал усмехаться при этих словах, вспоминая, как прошлой зимой молодые кмети схватились с посадскими парнями, которым показалось, что пришлые слишком уж досаждают радегощеским девушкам. Горденя тогда так отличился, что его вспомнили многие.

– Да я отца твоего знаю, вспомнил и тебя теперь. – Князь Столпомир тоже кивнул. – Дружина, говоришь?

Горденя только кивнул.

– Откуда же ей там взяться? Может, варяги?

– Нет, княже, не варяги. Может… – Горденя еще раз оглянулся на Зимобора. – Смоляне, может. Ну, не знаю. Некогда мне было разбирать, пока голову не снесли.

– Завтра утром выступаем, – решил князь и обвел глазами гридницу. – Простите, гости дорогие, пировать на сегодня хватит, остальным спать, чтобы завтра на заре готовы были.

– Нет, княже! – вдруг подал голос Зимобор и шагнул вперед. – Не завтра. Сейчас.

Теперь все повернулись к нему.

– Это еще почему? – настороженно спросил князь. Он очень осторожно принимал решения в конце пира, зная, что думает теперь не разум, а хмель. – О невесте беспокоишься? – Он мельком взглянул на Горденю, которого отроки уже усадили на скамью в дальнем конце и поили пивом. – А я и не знал, что у тебя в Радегоще невеста. Ты не говорил. Кто она? Чья дочь?

«Твоя, княже!» – хотел ответить Зимобор, но промолчал.