Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

– Тяжело вам приходилось тут? – расспрашивал женщин Зимобор.

– Еще бы не тяжело! – ответила Елага. – И теперь тяжело, а когда легче будет, только боги знают.

– Крепись, матушка, с этого лета гораздо лучше дела пойдут! Я ведь видел ваши зеленя на полях – хорошие зеленя, дружные! Дадут Велес и Макошь хороший урожай, из-за пирогов не увидите, кто напротив за столом сидит!

– Ох, тебе бы в волхвы-прорицатели пойти! – Елага снова улыбнулась. – Да, всходы есть, у нас хоть семенное зерно сохранилось, немного, но хоть есть чего посеять. В других местах и его поели, одни семена остались, лен, да репа, да капуста, да морковь. Лосих вот приспособились доить понемногу. А по улице идешь – тишина, ни коровка не замычит, ни овечка не заблеет… Собаки и те не лают – какие сбежали, какие подохли. В Утице, говорят, своих собак поели всех. У нас и в городе-то едва половина народу осталась. Там, на закатной стороне, за рощицей, у нас Дедово поле – много там новых могилок за два года приросло, целый край новый заняли. Тяжело людям живется, ох, тяжело… Будем репой, капустой, рыбой пробавляться. Каких-никаких мехов зимой набили…

– Ну, ну, это по нашей части! – Доморад оживился. – Мы ведь и масло привезли, и ячмень есть, и рыба, и мяса соленого тоже есть немного. У кого есть соболь – пусть несут, будем менять."

"– Есть у мужиков и соболь. – Елага кивнула. – А все равно белокрыльник опять по осени будем копать… Дал бы теперь Стрибог дождей хороших – урожай бы получше. Опять кору сосновую будем мочить да тереть – все хлеб. Ну, ладно, отец, пойдем-ка я тебя в беседу провожу, устрою, тебе теперь лежать надо, вон губы все синие. Дивинка тебе питье заварит, принесет. Пойдем.

Доморад поднялся, зелейница по привычке подошла помочь ему и поддержать, но внезапно раздался какой-то стук. Все четверо огляделись. Стук раздавался где-то совсем близко, прямо посреди стола. Нож, которым Елага только что резала хлеб, нож с костяной рукоятью в виде птицы со сложенными крыльями, вдруг сам собой приподнялся над доской, встал стоймя и постукивал острием лезвия по столу, будто приплясывая. Словно маленький человечек, нож прошел до края стола, потом поднялся в воздух и завертелся. Люди следили за ним, застыв и едва дыша. Нож вертелся в воздухе все быстрее и быстрее, потом вдруг метнулся к Дивине, нацелившись острием ей в лицо, и она отскочила – молча, без крика, но с таким застывшим ужасом на лице, что Зимобор при виде этого немного опомнился.

Нож носился перед столом, как будто им водила невидимая рука. Теперь он выбрал своей целью Елагу: скользя туда-сюда, играя и словно дразня, запугивая, он приближался к зелейнице. Елага попятилась; губы ее шевельнулись, пальцы сжали край передника.