Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Этот кто-то поднимется по ступеням моего дома, сядет за мой стол и протянет мне руку, как равный равному. А без общения с равным - тем, кто сможет не просто выслушать меня, но и понять - зачем мне власть?..

Эпилог

Право открывать очередное ежегодное собрание совета кланов, именуемое в народе ""ассамблеей золотой тысячи"", было традиционно делегировано императору - как по праву представителя верховной власти империи, так и по праву члена клана Торуга, одного из могущественнейших кланов империи, входящего в топ-десятку самых влиятельных кланов и занимающего в клановом рейтинге престижнейшее восьмое место.

Поднявшись на трибуну, император с занимаемой им высоты внимательным взглядом обвёл заполненный людьми притихший зал и начал свою вступительную речь:

- Уважаемые таньи и таны! Рад приветствовать всех вас на очередной ассамблее совета кланов. В этот раз в регламент совета, равно как и в список приглашённых кланов внесены незначительные изменения. Нет, не волнуйтесь - ""золотая тысяча"" по-прежнему состоит из тысячи самых успешных, самых богатых и самых влиятельных кланов империи, имеющих реальное влияние на проводимую империей политику.

Однако сегодня впервые регламент был нарушен - я имел смелость пригласить на совет патриарха молодого, ещё никому не известного клана. Клан был зарегистрирован совсем недавно, его списочный состав, насчитывающий всего сто членов, замыкает список имперских кланов, однако я предрекаю этому клану большое будущее. Ведь патриарха этого молодого клана все вы прекрасно знаете - это широко известный ранее тан Рур Лерой, впоследствии сменивший своё имя на Рэй, которое и дало название новому клану. Давайте поприветствуем нового патриарха!

Дальнейшее действо не сильно отличалось от заведённого тысячелетиями регламента - император рассказывал об успехах империи, о внешних и внутренних угрозах, обрисовывал стоящие перед ней задачи и возникающие проблемы, а также призывал все кланы сплотиться для решения этих проблем. Но, в отличие от предыдущих собраний, зал вовсе не был внимательным слушателем - то тут, то там люди, сидящие в зале, склоняли головы друг к другу и тихо о чём-то переговаривались, рискуя нарваться на выражение императорского неодобрения.

И таких людей было настолько много, что, как бы тихо они между собой не разговаривали, в зале стоял заметный стороннему наблюдателю шум - не настолько сильный, чтобы выйти за грани приличий, но достаточный, чтобы император обратил на него внимание.