Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Или ты собрался попросить прощения?

Дэнни смотрел в прекрасное и такое неприступно-холодное лицо женщины, которую ещё утром искренне полагал, что любит больше жизни, и не понимал, где были его глаза и его разум. Не осталось ни слов, ни чувств, за исключением заполнившей всё его существо всепоглощающей ненависти. Неправильно расценив молчание юноши, Иния задумчиво проговорила:

- Впрочем, я всё ещё могу тебя простить. Для этого тебе надо...

Не дослушав, что хотела сказать женщина, Дэнни пробормотал:

- Тварь... Какая же ты тварь... Как же я мог полюбить такую мразь?

Женщина осеклась, не договорив окончание явно заранее заготовленной фразы. Яростно сдвинув брови, она с угрозой произнесла:

- А ну, повтори, что ты сказал!

Но, как будто не слыша женщину, юноша, глядя куда-то поверх её головы, сказал:

- Ты... Это сделала ты. Ты отдала приказ на убийство Ники.

Женщина, усмехнувшись, ответила:

- Не знаю, откуда тебе это стало известно, но так, наверное, даже лучше. Да, это сделала я! А ты думал, дорогой, что я подпущу к имперскому трону непонятно кого? Я собственного брата на ши к трону не подпущу, а тут какая-то выскочка непонятно откуда! А ведь я предупреждала тебя, что у мужа императрицы должна быть только одна жена. Ну кто, кто тебе мешал оставить эту сучку своей гражданской женой? Жила бы она тихо и спокойно где-нибудь вдали от императорского трона, воспитывала бы твоего ублюдка, и все были бы живы и здоровы. Чего тебе не хватало? Я ведь давала тебе всё, о чём не мог и мечтать ни один из жителей империи - власть, богатство, красивую жену... А теперь у тебя не будет ни того, ни другого...

Говоря это, женщина величаво прошла мимо Дэнни и, открыв створку шкафа, достала оттуда парадный мужской костюм. Повертев его перед своими глазами, Иния продолжила:

- Твой парадный китель. В нём я планировала увидеть тебя рядом с собой на нашей церемонии официального вступления в брак. Он твой, забирай!

И женщина бросила костюм прямо в лицо Дэнни. Юноша машинально поймал его, ощутив под пальцами мягкую бархатистую ткань, но ничего в ответ сказать уже не смог - живот вдруг скрутила невыносимая боль, огнём ушедшая в позвоночник. Ощущение ног исчезло, и Дэнни начал заваливаться на пол, поймав взглядом находящуюся на уровне пояса правую руку Инии с зажатым в ней тяжёлым армейским лучевым пистолетом."

"Немного подождав, глядя, как юноша, теряя последние силы, безуспешно пытается подняться с пола на подгибающихся руках, как плотно подогнанные плиты из полированного мрамора под ним заливает густая кровь, женщина подошла, направив ствол пистолета прямо в голову юноши, и с усмешкой сказала:

- Прости, дорогой, ничего личного. Ты сам отказался от меня, а, значит, стал мне не нужен. Впрочем, у меня есть твой сын - он даст клану то, что не смог дать ты.