Лестница бога. Пенталогия (СИ)

- И что же мне с вами делать, тан Рур? С таким непокорным?

- Можете делать всё, на что имеете право по закону, господин император. Однако прошу не забывать, что руководить империей вас поставил совет кланов и он же может сместить вас, если вы решите пренебречь законом. Сместить вас и посадить на трон более здравомыслящего императора вполне возможно, и подобная возможность у меня имеется. Законное право и законная возможность."

"- Значит ли это, что если в отношении вашего синдиката я буду строго придерживаться закона, то попыток воспользоваться этим правом ваш синдикат предпринимать не будет? Я могу пообещать вам лояльность империи со своей стороны.

Сможете ли вы пообещать мне отсутствие попыток с вашей стороны поменять правящую династию?

- Да, господин император. Более того - именно это я уже говорил господину Нирэну Шихои.

- И так жестоко над ним подшутили.

- Он нарушил закон. Грубо нарушил. И он ещё легко отделался - я не использовал против него ещё несколько домашних заготовок, посчитав, что полученного урока будет достаточно. Но в следующий раз, если Шихои опять решат нарушить закон, так легко они не отделаются - они будут жрать дерьмо не в переносном, а в прямом смысле этого слова, и единственной фразой, которую я от них услышу, будет просьба о добавке.

Можете передать мои слова господину Нирэну Шихои.

- Вы жестокий человек, тан Рэй.

- Я справедливый человек, господин император. Просто у нас могут быть разные понятия о справедливости.

- И какое же из них истинно?

- Моё, разумеется, господин император.

- Что ж, мне нравится ваша уверенность. Давайте на этой оптимистичной ноте и закончим эту аудиенцию.

..

Андрей молча поставил на стол блюдце с пустой чашечкой из-под чая и, небрежно опершись о столешницу, встал из-за стола. Послышался тихий скрежет... Бросив быстрый взгляд на стол, он увидел на нём три глубокие царапины в месте, где его рука опиралась на столешницу. Небольшие, но бритвенно-острые когти, которыми заканчивались его пальцы, сняли стружку с каменно-твёрдой поверхности дарнийского граба. Лёгкое мысленное усилие - и звериные когти втянулись в пальцы, превратившись в обычные ногти.

Ещё несколько мгновений - и три глубокие борозды на столешнице сначала поблёкли, а затем и исчезли совсем...

Сохраняя на своем лице выражение безграничного равнодушия, Андрей небрежно поклонился императору и спокойно направился к выходу. Никто, в том числе и император, так и не узнал, чего стоило Андрею сохранять невозмутимость на протяжении всего разговора, от итогов которого зависела по меньшей мере судьба его клана, а, возможно, и всех его последних начинаний.