Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Убедившись, что непосредственная опасность синдикату не грозит, тем более что канал поставки солдат на Окану работал с точностью часового механизма, с каждым часом увеличивая численность находящихся в метрополии бойцов клана, Андрей переместился в старый анклав, чтобы решить на месте ряд первоочередных задач, встретиться и обсудить с матриархами текущие вопросы, проинспектировать учебный центр, ненадолго заскочить в клановую школу боевых искусств, ознакомиться с текущим состоянием развития промышленности анклава и надёжностью функционирования портала с колонией.

Везде всё работало без сбоев - его личного вмешательства не требовалось. Впрочем, оно и раньше требовалось изредка и преимущественно в исключительных случаях - тысячелетний опыт ведения хозяйственных операций в кланах значил больше, чем светлая голова одного человека. Убедившись, что он в отлаженном технологическом процессе явно лишний, Андрей переместился к рурхам и все следующие сутки отдыхал, перекинувшись в кота и вместе с Басей охотясь на данхоев. Охота традиционно была успешной - они с Басей напару задрали трёх баранов. Испытав ни с чем не сравнимое чувство охотника, лично добывающего дичь, - а к виду крови из разодранного бараньего горла Андрей, равно как и его мохнатый клыкастый хищный напарник или древние первобытные Андреевы предки, был давно уже равнодушен, - Андрей закусил в компании всего прайда тёплым, парным мясом и улёгся отдыхать прямо в высокой траве, не меняя облика. Позволить себе быть не современным человеком, с головы до ног опутанным цивилизованным налётом условностей и предрассудков, а свободным диким хищником, он мог позволить себе очень редко - строительство нового анклава съедало всё свободное время, не оставляя ни капли не то что на нормальный отдых, но даже на полноценный сон. В немалой степени именно поэтому Андрей так ценил эти редкие часы общения с рурхами - там он был по настоящему свободен и честен и с собой, и с окружающим миром. Там он был избавлен от лжи, лицемерия, жестокости, подлости и предательства, присущих исключительно человеку. Ну разве можно назвать жестоким зверя, убивающего исключительно для собственного пропитания? Рурх никогда не убьёт двоих баранов, если для того, чтобы насытиться, ему достаточно одного. А человек? Человек убивает для чего угодно - ради выгоды, удовольствия, но практически никогда - для того, чтобы умереть с голоду. Этим и отличается человек от зверя - зверь честнее... И именно в такие моменты Андрею больше всего было стыдно за то, что он не зверь, а человек...

***

Где-то в императорском дворце...