Лестница бога. Пенталогия (СИ)

Однако жизнь рано или поздно сама расставляла всё по местам - все глупцы, попытавшиеся осесть на постоянное место жительства в этих лесах, рано или поздно исчезали, растворялись в зелёной безбрежной чаще, оставляя после себя лишь редкие развалины покосившихся строений на лесных полянах, да заросшие густой травой и молодыми деревьями заброшенные огороды."

"В одном из таких заброшенных полуразвалившихся домов на окраине отвоёванной у леса прямоугольной делянки с остатками сада и огорода расположил на отдых свой изрядно поредевший отряд сотник Азир Рой.

Вернее, командиром сотни, что можно было предположить, исходя из его должности, он был ещё совсем недавно, когда его отряд горных егерей, опытных воинов, закалённых в пограничных стычках с летучими бригадами Загорной империи, действительно насчитывал более сотни отчаянных головорезов. Выпускник Тиарской магической академии, он занимал свою капитанскую должность по праву - в молодом маге из множества возможных умений наиболее ярко проявился незаурядный талант стратега. И вот этот-то талант, развившийся и получивший огранку в стенах высшего учебного заведения Занадана, и привёл командира в эти густые девственные леса на границе двух государств. Нет, талант полководца был не единственным проявившимся магическим даром Азира - в наследство от бога войны Имира, чья кровь, пусть и изрядно разбавленная, текла в жилах командира, он получил уникальную память тела - способность в кратчайшие сроки овладевать практически любым оружием, причём овладевать в совершенстве. Так что приставка Рой в имени Азира, намекающая на его родство с богами, сомнения ни у кого не вызвала. Казалось, тело Азира не умеет ошибаться - стоило ему хотя бы один раз увидеть какой-либо приём, как буквально после нескольких тренировок он умудрялся повторить его безукоризненно, с идеальной точностью, а если в изначальном приёме были огрехи и неточности - интуитивно исправить и их. Плюс если учесть физическую силу не пренебрегавшего ежедневными тренировками тела, фантастическую растяжку и молниеносную реакцию, намного превышающую обычную для простого воина, то Азира смело можно было назвать идеальным бойцом, совершенной машиной смерти. До сего времени он был непобедим - умея сражаться как любым оружием, так и просто голыми руками, он неизменно выходил победителем из любой схватки. Отличало его противников, как в бою, так и в тренировочном поединке только одно - сколько мгновений они могли продержаться против молодого человека до своей условной или реальной смерти. Иногда товарищи сравнивали искусство Азира с искусством самого великого Яна, что молодому человеку необычайно льстило.