Летучее недоразумение

– А помирать на-а-ам… ра-рановато, есть у на-нас… еще дома дела, – заикаясь и всхлипывая, пропела Надя, глотая соленые слезы, которые обильным потоком полились из ее необыкновенно голубых глаз.

– Не плачь, ведь все уже позади, раз мы на суше, – прошептала Женя. – Все наши несчастья позади… во всяком случае, я на это очень надеюсь.

Дотянувшись рукой до щеки сестры и вытирая ей слезы, она снова улыбнулась:

– Спасибо тебе, сестренка, спасибо, родная, ты вернула меня к жизни, – проговорила девушка и попробовала приподняться. Голова в ту же секунду закружилась, и Женя снова опустилась на песок. – Не могу, – растерянно пробормотала она. – Силы совсем куда-то подевались. Ты принеси мне еще немного воды, а я пока здесь полежу, – тихо проговорила она и снова в изнеможении прикрыла глаза.

– Нет, Женька, так не годится, нужно быстрее уходить отсюда, – не согласилась Надя. – Здесь мы с тобой поджаримся, как яйца на сковородке, смотри, какое солнце, нужно подниматься и идти, – твердо проговорила она. – Давай я тебе помогу, ты обопрись на меня, – велела девушка и принялась помогать сестре подняться. Она сама уже валилась с ног от слабости и изнеможения, но самоотверженно старалась помочь Жене.

– Там знаешь как хорошо? Много-много пальм, от них тенек, бананы висят, а главное – вода, холодная такая и прозрачная. Я никогда раньше не думала, что вода может быть такой чистой, а главное, вкусной, – без остановки говорила она, чтобы хоть что-то говорить. Девушка тяжело дышала оттого, что практически тащила сестру на себе. Евгения, борясь с дурнотой, все же старательно передвигала конечностями, хоть одна нога и нестерпимо болела. Она почти не слышала сестру, в ушах стоял противный звон, но мысль о том, что сейчас она напьется вволю, подгоняла ее вперед и заставляла идти. Того, что принесла ей Надя, было совсем мало, хватило лишь на то, чтобы привести организм в сознательное состояние. Тело же было совершенно слабым и по-прежнему отказывалось слушаться.

– Как же у тебя хватило сил доплыть до берега? – спросила вдруг у сестры Женя.

– Жажда жизни, наверное, что же еще? – усмехнулась Надя. – Сама удивляюсь, что смогла это сделать. До сих пор не верится, что мы идем сейчас по твердой земле. В голове все еще качается, как будто на волнах.

– Прости, что не смогла помочь тебе, а, наоборот, стала обузой, совсем ничего не помню, – прошептала Женя запекшимися губами.

– Не говори глупости, Женя, мы же сестры, – возмутилась Надя. – Что значит, была обузой? Совсем уже мозги на солнце расплавились? Ты же не бросила меня там, на корабле, когда я в люке застряла. А ведь тогда время шло на секунды.