Летучее недоразумение

На нем была надета зеленая роба с ярко-желтым логотипом: «Водоснабремжилстрой», которая красовалась на спине куртки. Вячеслав погладил свои аккуратные накладные усы и решительно направился к нужному подъезду. Навстречу ему выходил огромный здоровяк, он практически закрыл собой весь проем двери. Вячеслав посторонился, чтобы пропустить его, но тот, увидев, кто перед ним стоит, радостно шлепнул его по плечу и заорал как оглашенный:

– Оп-ана, на ловца и зверь бежит! Ты-то мне как раз и нужен, браток! Я как раз и собирался твоему начальнику шею свернуть!

– Простите, – не понял Вячеслав. – Что вы хотите этим сказать?

– Потом узнаешь, что я хочу сказать, а ну, пошли, – без всяких обиняков рявкнул здоровяк и, схватив Вячеслава за шкирку, потащил его к лифту.

– Что вы делаете? Отпустите меня немедленно, – заартачился «горе-слесарь» и попробовал вырваться.

– Ты прикинь, братан, два этажа, к ядрене фене, – не останавливаясь, продолжал орать здоровяк, не обращая внимания на слабые попытки Вячеслава освободиться от его мертвой хватки. – Это теперь сколько мне бабок придется за ремонт выложить, а? А разве это я виноват, а? Ведь это ваш трест, мать вашу, трубы два месяца назад менял! И кто здесь виноват, что вы схалтурили, а? Кто виноват, я тебя спрашиваю? Молчишь? Вот и молчи, а то счас по репе получишь! Попробуй мне только не сделай счас! Я тебя тогда счас прям там в унитазе и утоплю!

– Вы, наверное, ошиблись, уважаемый, – вытаращив на «гоблина» глаза, попытался возразить Вячеслав. – Я не имею никакого отношения к вашим трубам. Я по вызову сюда приехал, в пятьдесят седьмую квартиру.

– А мне по барабану, в какую ты квартиру приехал, – снова гаркнул великан. – Ты мне вашу халтуру исправь, и тогда гуляй, Вася, от рубля и выше.

– Я не Вася, – пробормотал Вячеслав, при этом мучительно соображая, как ему выкрутиться из этой передряги. «Вот попал, – думал он про себя. – Как я ему могу что-то исправить, если даже не знаю, с какой стороны за гаечный ключ браться?»

– Вася, Петя, Федя, какая разница? – не унимался здоровяк. – Мне – хоть сам папа римский, Пантелеймон сто пятый! Мне, главное, аварию устрани, чтобы воду можно было включить. Два дня без воды сижу, не помыться, ни побриться, ни…

– Папу римского не Пантелеймоном зовут, а Бенедиктом шестнадцатым, – возмутился Вячеслав, в котором моментально встал в позу ученый.

– Плевать, – отмахнулся здоровяк. – Куда? А ну, стой, – еще громче, чем до этого, заорал он, когда Вячеслав, вывернувшись из-под его руки, попробовал шмыгнуть обратно, в сторону выхода из подъезда. – Убью, студент!

Вячеслав втянул голову в плечи и приготовился к самому худшему.