Левиафан

Это чувство усилилось, когда он постучал в дверь и обнаружил ее приоткрытой."

"Он вошел в дом. Ступая осторожно, он прислушивался к каждому звуку справа и слева в комнатах, через которые проходил. На пути ему никто не встретился.

Мэтью добрался до роскошной гостиной в задней части дома. Там его встретила Эдетта в длинном сиреневом кафтане. Она сидела перед каким-то уродливым коричневым столом и наливала себе бокал вина из полупустой бутылки. Заметив чужое присутствие, она подняла бокал в его сторону и сделала глоток.

— Хозяин мертв? — спросила она, допив вино.

— Да.

— Ты убил его?

— Нет.

— А Бракка и Пагани? Где они?

— Понятия не имею.

Эдетта сделала еще один глоток.

— Ты вернулся в карете хозяина? — спросила она.

— Да, — кивнул Мэтью. — Я хочу увезти отсюда своих друзей.

Экономка криво улыбнулась.

— Их нет. Мне сказали, что большой человек убил Лупо. Никогда не думала, что такое возможно. Знаешь, я никогда не видела его лица. Мне сказали, он был почти красавцем.

Мэтью не понравилось, как прозвучало «их нет».

— Вы знаете, где мои друзья? — спросил он.

— Ты не знаешь, где Бракка и Пагани, а я не знаю, где большой мужчина и женщина. — Эдетта прикрыла один глаз. — Но вот, что я тебе скажу: мне, на самом деле, все равно.

— Догадываюсь. Что здесь произошло?

— Неужели ты не понимаешь? Госпожа мертва, Лупо мертв, хозяин в ярости умчался в своей карете. Никто не знал, куда он направлялся. Теперь ты говоришь, что он тоже мертв. Ты приехал на его карете, так что, видимо, ты не лжешь. Когда остальные услышат это, они поймут, что охранять больше некого. Как и мне больше не для кого хранить этот дом. Весь этот прекрасный дом… что с ним будет?

— Вы чувствовали, что Марс мертв? — поинтересовался Мэтью.

— Он редко покидает поместье. Уезжает только для того, чтобы встретиться со своими подчиненными. Мне не положено это знать, но они собираются в старом заброшенном монастыре неподалеку отсюда. Хозяин никогда не отлучается дольше, чем на несколько часов. Никогда. На рассвете он не вернулся… в полдень тоже. А теперь почти вечер. Кухарка Кьяра тоже догадалась, что что-то пошло не так. Все догадывались, просто не хотели говорить об этом. Так что теперь телохранителям некого охранять, мне не нужно блюсти уют в этом доме, а Кьяре некого кормить. Мы с ней собираемся прикончить отборную прошутто-крудо, которая выдерживалась между бедрами шестнадцатилетних девственниц и была благословлена Папой Римским. — Она снова наполнила свой бокал вином. — В историю приготовления я не верю, но это очень вкусно.

Мэтью был на грани изнеможения. Он опустился на один из стульев напротив нее и просто сидел, уставившись в никуда.

— Я многое повидала и услышала в этом доме.