Левиафан

Он сделал еще один глоток горячего и вкусного напитка и сказал:

— Я — мы — хорошо провели время. Но я вернулся, и это все, что имеет значение.

— А Хадсон? Где он? И Профессор Фэлл?

— Ты мне не поверишь, — ответил он. — Англичанин добровольно отправился в Испанию.

Мэтью надеялся, что Великому и его даме понравится кататься на лыжах в Швейцарии.

Он расскажет Берри столько, сколько сможет, и, может быть, когда-нибудь — намного позже — он расскажет ей все, но, опять же… скорее всего, нет.

Что рассказать насчет Профессора? Что бывший криминальный авторитет стал защитником добродетели, пусть и продолжал убивать? Немыслимо.

А правильно ли будет скрывать от нее то, что произошло на маяке? Он мог бы рассказать об этом преподобному Фенкларену, потому что не мог носить это в себе слишком долго. Это была своего рода проблема колоссальных масштабов.

Со временем, после еще нескольких поцелуев, Мэтью решил, что ему действительно нужно зайти в дом номер семь по Стоун-Стрит и посмотреть, нет ли там Кэтрин Герральд или Минкс Каттер. Ему нужно было доложить о местонахождении Хадсона.

Бедный больной и страдающий Эштон МакКеггерс не был забыт. Берри взяла второй кувшин эля, и Мэтью пошел с ней к Салли Алмонд за еще одной тарелкой супа. Затем, пообещав, что он, Берри и Мармадьюк придут на ужин в следующий вечер, Мэтью проводил свою невесту до ратуши, они поцеловались и снова обнялись перед памятником правлению королевы Анны.

В хорошо знакомом ему помещении наверху лестницы он увидел мадам Герральд, которая сидела за столом и просматривала какие-то бумаги. В ее жизни произошло новое событие: она стала носить очки.

При виде Мэтью она тут же встала, одетая, как всегда, по моде, в платье королевского синего оттенка с более светлыми оборками на воротнике и манжетах. Ее длинные седые волосы были собраны несколькими медными заколками. Она обняла его, и ее хватка оказалась такой сильной, что Мэтью почти перепутал ее с Хадсоном Грейтхаузом.

Когда он сообщил ей о решении Хадсона, ее изумление усилилось в несколько крат. Еще больше она удивилась, услышав о Профессоре Фэлле и его кончине. Мэтью предупредил, что в этой истории гораздо больше подробностей, но он прибережет их для следующего отчета."

"Вечно дерущиеся призраки дома номер семь по Стоун-Стрит, казалось, обрадовались его возвращению, потому что раздался звук призрачного удара, за которым последовало приглушенное ворчание, а затем они прекратили свои вечные кулачные бои, чтобы послушать, что он хочет сказать.

— Мэтью, я так рада, что ты здесь. Слава Богу! — сказала Кэтрин. — Я хочу, чтобы ты знал, что я обучаю нового рекрута, который только что прибыл из Англии несколько дней назад.