Левиафан

— Скажем так, наивысшая испанская власть хочет предъявить свои права на зеркало, перевезти его в Испанию и запереть в специальном хранилище.

Блэк снова отвратительно захохотал.

— В хранилище Бурбонов, я полагаю! И с какой целью? Чтобы покончить с вашим небольшим разногласием, уничтожив все следы империи Габсбургов? Для этого вам понадобится демон маркиз Марчосиас или, возможно, граф Матус. Да… Граф Матус, несомненно. Он может призвать армию духов, которые уничтожат ваших врагов. Их нельзя убить ни одним оружием смертных. Правда, как только вы откупорите эту бутылку, вы не будете знать, как вернуть духов обратно в сосуд. Поэтому духи пронесутся по Испании, и та превратится в вашу отвратительную воздушную кукурузу. Скорее всего, вы подожжете весь мир и положите конец всем войнам и всем людям. О, это будет истинно великим делом для цивилизации.

Сантьяго принялся переводить эту тираду для де Кастро.

Мэтью узнал от губернатора, что король Испанской империи Карл II умер в 1700 году, не оставив наследника. Карл был Габсбургом, но теперь испанские Бурбоны претендовали на корону. Политическая борьба захватила Габсбургов и Бурбонов и распространилась почти по всему европейскому континенту, поскольку власть других правителей могла ослабнуть в зависимости от того, какой «дом» управлял Испанией и торговыми путями этой страны. Во время одной из шахматных партий Сантьяго объяснил Мэтью все это и назвал это мировой войной, в которую были втянуты Голландская республика, Пруссия, Франция, Шотландия, Бавария и — со стороны Габсбургов — Англия. В настоящее время боевые действия шли на севере Италии, как раз в районе близ Венеции, где Мэтью предполагал начать поиски сына Киро для Де Кастро.

Когда Сантьяго закончил переводить, Камилла повернулась к кардиналу Блэку.

— Полагаю, вы считаете, что способны контролировать эти сущности? — спросила она.

Мэтью решил, что услышал достаточно.

— Я что, сижу в компании безнадежных сумасшедших? Положим, Блэк не в своем уме, но остальные-то могут проявить хоть каплю здравого смысла! — Он отчаянно переводил взгляд с Камиллы на Сантьяго и обратно. — Прошу, только не говорите мне, что в самом деле верите в силу зеркала! Это же нелепо!

Камилла не сводила с него глаз.

— Вы разве можете быть в этом так уверены? Мой отец всю жизнь был связан с тем, что вы называете нелепостью, и я могу вас заверить, что он…

— Да, — перебил Сантьяго, — все мы знаем, чем занимался ваш отец, сеньорита Эспазиель и благодарим вас за то, что чтите его память."

"Мэтью заметил, как по лицу Камиллы пробегает тень. На этот раз она не рассеялась так быстро, как в карете. Камилла отвела взгляд и потянулась за своим кубком вина.

Сантьяго пристально посмотрел на Мэтью, вздернув подбородок.