Левиафан

Когда Мэтью и его спутники двинулись вперед, к толпе, пара в стельку пьяных мужчин пошатнулись в сторону Камиллы, по-видимому, намереваясь заключить ее в объятия. Хадсон среагировал первым, приобнял ее и увел в сторону от приближающихся медведей. Не менее удивительным Мэтью показалось и то, что Камилла не выказала ни малейшего раздражения и не попыталась стряхнуть его руку. Хадсон отпустил ее, лишь когда они разместились за столиком с четырьмя стульями в самом углу этого водоворота веселья.

Мэтью некоторое время пристально смотрел на Хадсона, а тот отвернулся, не сумев выдержать его взгляд.

Лысый хозяин таверны с густой каштановой бородой поправил свой грязный фартук и протиснулся сквозь толпу к столику. Камилла заговорила с ним по-итальянски:

— Нам, пожалуйста, четыре эля в чистых кружках, — она подчеркнула свой мягкий приказ приветливой улыбкой.

— Да, синьорина, — ответил он гортанным голосом. — Могу я спросить, откуда вы и что здесь делаете?

— Из Венеции. Мы здесь проездом. Направляемся на север.

Квадратное лицо трактирщика сделалось хмурым.

— О, синьорина! Далеко в том направлении лучше не ехать. Я слышал от путников, едущих на юг, что французы и голландцы устраивают там беспредел днем и ночью.

— Мне это известно. — Она не стала комментировать тему войны, но быстро оглядела толпу завсегдатаев. — Скажите, а большинство местных посетителей работает на виноградниках?

— Да, синьорина. — Он начал отходить, но остановился. — Урожай пойдет на следующей неделе, так что они стараются изо всех сил. Скоро начнется самая тяжелая часть работы.

Он использовал слово «Vendemmia»[30], говоря об урожае.

— Позволю заметить, вы выбрали хороший вечер, чтобы приехать сюда.

— Почему?

— Скоро будет развлечение, которого вы никогда не видели.

— Развлечение? Какого рода?

Он ухмыльнулся.

— Лучше подождите и сами все увидите.

Когда он ушел, Камилла перевела взгляд на своих спутников. Фэлл неловко поерзал на стуле и сказал:

— Я и представить себе не мог, что окажусь среди такого сброда.

— Расслабьтесь, Профессор, — ответила Камилла. — Это полезно для души. А, судя по тому, что Сантьяго рассказывал мне о вас, вашей душе не помешает немного доброты.

— Моя репутация была… — начал Фэлл, но умолк, поразмыслив о своей прошлой жизни."

"Вскоре им принесли четыре кружки на потрепанном деревянном подносе, и Камилла расплатилась деньгами, которые всегда носила с собой в кармане темно-синей куртки с высоким воротником. Неважно, была кружка чистой или нет, Мэтью сделал большой глоток и насладился тем, как крепкий напиток обжигает язык. Фэлл протянул свою кружку, чтобы чокнуться с Хадсоном, но тот проигнорировал его.