Лишняя. С изъяном

Я присела и бережно подняла страдальца с земли, сложив ладони лодочкой.

Крыло, похоже, перебито.

Птенец доверчиво заглянул мне в лицо, вывернув шею под странным углом, как сова. Тельце расслабилось в моих ладонях, позволяя себя ощупывать. Бедолага только иногда подергивался от боли, когда я задевала поврежденный участок крыла.

Пара взрослых особей устроились на ветках прямо над моей головой и в открытую обсуждали происходящее. Вот наглость — на врача наезжать!

Я хмыкнула. Какой из меня врач, конечно. Ветеринар, по крайней мере, точно никакой.

Может, шину наложить? Но оставлять его тут в любом случае нельзя, придется брать с собой в пансион. Матушка животных не разрешает держать категорически. Значит, надо прятать. Где? На птичнике сразу заклюют. Может, в коровник? Там вроде было пустое стойло. Как бы не вылез и не попал под копыта…

Размышляя, я машинально поглаживала пушистые нежные пёрышки. Как-то сами собой пальцы перебрались на повреждённое крылышко. Я трогала его нежно, едва касаясь, и птенец даже не трепыхнулся, хотя, по идее, каждое прикосновение должно было причинять ему боль.

Я настолько ушла в себя, что не сразу поняла, что мои руки светятся.

Густой золотистый туман окутал сначала мои ладони, потом перекинулся на серого малыша, сконцентрировавшись в районе повреждения. Голова у меня закружилась — то ли от нереальности происходящего, то ли от странного и резкого упадка сил. Боясь уронить беднягу, я опустила руки на колени.

Свечение потихоньку спадало, впитываясь куда-то под перья.

Птенец помахал крылом, сначала неуверенно, с опаской, затем хлопнул обеими конечностями пару раз, чирикнул мне что-то благодарственное и вспорхнул из моих рук на ветку к родителям. Те и не думали заклевывать чадо, наоборот, радостно закурлыкали и принялись поправлять ему встрепавшиеся пёрышки.

Ну, мамы — они такие мамы. Даже если они папы."

"Я оторопело уставилась на собственные пальцы. На кончиках ногтей все еще мерцали золотистые искорки. Да быть того не может! Мне уже шестнадцать! Самое позднее, когда магия когда-либо пробуждалась, это в десять лет. И то таких случаев, наверное, один-два на столетие.

Хотя…

Если допустить, что я и правда жила в своём мире, так сказать, взаймы… Частью души, которая разрывалась между двумя телами. Откуда тут магии взяться? Чудо, что мы с принцессой вообще выжили! Зато теперь, когда душа объединилась, магия потихоньку прорастает наружу.

И тут меня осенило еще раз: раз у меня целительская магия — я же могу себя вылечить!

Первая попытка самолечения закончилась глубоким обмороком.

Хорошо, что экспериментировать я начала у себя в комнате, так что моего состояния никто не заметил.