Лишняя. С изъяном

Когда встал вопрос — гончарная лавка или дочь, он выбрал первое. Дочерей у него еще три, а бизнес — один.

Самое жуткое, что Надин его не винила в пяти годах фактически сексуального рабства. Она с фатализмом приняла выбор отца и повторяла, что лучше уж она, чем сестры, — она выносливая, а девочки еще маленькие, загнулись бы. То есть продать дочь — это нормально, главное, выбрать ту, что покрепче."

"У меня от таких рассуждений становились дыбом волосы, но для местных это была норма, так что и я молчала в тряпочку. Представление о жизни нужно менять постепенно и исподволь, такие вещи словами объяснить нельзя. Именно поэтому мне хотелось научить девочек в первую очередь думать и иметь собственное мнение. Оттуда полшага до независимости и самоуважения.

За товаром мы поехали вдвоём с Лаликой. Она настояла.

— Ты моя правая рука, значит, должна помогать во всем. Не только на сцене задницей трясти. Смотри, будешь упрямиться, еще и доходную книгу заставлю заполнять, — пригрозила она. Я поежилась. В заполнении доходной книги не было ничего сверхъестественно сложного. Кто хоть раз вёл даже собственную бухгалтерию, справился бы на ура. Другой вопрос, что мне было тяжело психологически. Все эти цифры — униженные женщины, покорно раздвигающие ноги перед тем, кто платит. Пока я организовывала представления и репетировала с ними новые движения, создавалось впечатление, что мы просто на курсах шейпинга для домохозяек или что-то вроде.

А когда наступала ночь, я возвращалась на бренную землю, где мои ученицы — всего лишь презренные торговки собственным телом.

И весело или легко мне не было.

У борделя имелся собственные транспорт: новомодное авто с открытым верхом — знак статуса и роскоши — стояло в гараже, бывшем сарае, где раньше держали лошадей. Перегородки, разделявшие помещение, убрали, и точно посередине пустого пространства поблескивал хромированным боком монстр местной автопромышленности. Верха не было вообще — только ветровое стекло впереди защищало водителя от летящей в лицо пыли. Но авто, как и поезд, пока еще не развивали такой скорости, чтобы понадобилась крыша, боковые стёкла и уж тем более ремни безопасности.

Ехали мы чуть быстрее пешеходов. Не все улицы были предназначены для широких боков нашей безлошадной повозки, как здесь называли авто простые люди, поэтому по городу пришлось попетлять. Заодно я хоть посмотрела на него с безопасного расстояния и при свете дня. Солнце еще не зашло, — встали мы по бордельным меркам несусветно рано — но весь мир жил по нормальному расписанию, и нам иногда приходилось под него подстраиваться.

Левый берег натурально был городом контрастов.