Личный аптекарь императора. Том 5

— Саша, уходите, — испуганно прошептал Щавель. — Они сейчас придут. Эти страшные люди скоро вернутся. Они безжалостны. Прошу уходите.

— Успокойтесь, Олег Николаевич. Никто не придет, — я подбежал к нему и принялся снимать веревки, которыми он был связан. — Но нам лучше поторопиться. Они могли оповестить заказчика, поэтому здесь небезопасно.

Я взял зверька, и приобняв профессора потащил его к выходу. Выбрались через то же окно, через которое я проник внутрь здания.

— Как вы нашли меня? — спросил профессор, когда я посадил его в машину и передал Шустрика. За всё время он ни разу не пожаловался и даже не вскрикнул, когда садился в машину, хотя я даже по эфиру понял, что у него множественные ушибы, кровоточащие раны и парочка переломов.

— Это не важно. Главное, что успел. Судя по тому, что вы всё ещё живы, ваши мучители не знают, что вы отправили список членов «Сумеречного Ордена» Клавдию Тихомировичу? — я сел за руль и завел двигатель.

— Конечно нет. Они бы просто убили нас обоих. Я надеялся, что полиция выйдет на меня, ведь я оставил им несколько посланий на автоответчик.

— А почему вы сразу к ним не пришли?

— Не знаю. Испугался, наверное. Я никому не доверял. Везде шпионы мерещились, — признался он. — Когда на меня посреди ночи напали люди в черном камуфляже я, грешным делом, подумал, что это наша служба безопасности. Убегал дворами, нашёл заброшенное здание и спрятался там. Один из бандитов успел ранить меня в бок. Чтобы рана не загноилась, пришлось выйти в «Лавровому базару» и прикупить трав.

— Именно там вас и заметили.

— Это я уже понял. Надо было бродяг попросить, но я посчитал, что они не смогут найти нужные травы, и пошел сам… Зря.

— Теперь всё закончилось. Я вас отвезу в лечебницу Коганов и позвоню главе тайной канцелярии, чтобы он выставил охрану. Затем…

В это время прямо перед машиной появилась яркая вспышка, и раздался мощный взрыв. В меня полетели осколки, сильный жар опалил лицо. Машину подбросило, и я сильно ударился головой о крышу… В глазах потемнело. Перед глазами плясали «зайчики». Болело всё, что только может болеть.

С трудом обернулся и увидел, что профессор не двигается. Голова запрокинута назад, руки раскиданы в разные стороны. Шустрика нигде не видать. Видимо, отлетел куда-то от сильного удара.

— Профессор, вы живы? — прохрипел я, с трудом услышав собственный голос.

Мужчина даже не шелохнулся. Я дотянулся и потряс его за ногу, но Щавель оставался неподвижным.

Я не знал, что именно произошло, но ясно было одно — надо как можно быстрее убираться отсюда. Подергал свою дверь, но открыть не смог. Заклинило.

Тогда поднял ноги и выбил не до конца разбившееся лобовое стекло.

— Не торопись. Мы сейчас вас сами оттуда вытащим! — послышался чужой мужской голос.