Личный аптекарь императора. Том 5

Надо спросить в отделе кадров, — пожал плечами Авраам Давидович.

— Пойдёмте спросим, — я уже двинулся было в сторону кабинетов, когда лекарь ловко перехватил меня под руку.

— Господин Саша, время почти полночь. Там никого нет.

Я взглянул на часы и с раздражением выдохнул. Терпеть не могу откладывать дела, когда лучше решить сразу.

— Завтра выясните и сообщите мне, — попросил я.

— Обязательно, — энергично закивал он.

Попрощавшись, я вышел из лечебницы и поехал домой. Мои мысли крутились вокруг того лекаря, который, судя по словам Когана, уехал в деревню к матери. Между прочим, он был идеальным кандидатом на роль если не заказчика, то информатора. Он присутствовал в палате при лечении патриарха, затем был рядом с парнем, из организма которого я выводил токсины.

Получается, что он был в курсе всего происходящего и мог воспользоваться этим. Но кто он такой и за что пытался убить меня? Или просто решил подзаработать и продал информацию кому-то? А, может… Короче, гадать можно долго, но лучше поговорить с ним.

Дома меня встретила лишь одна из служанок и пояснила, что все уже легли спать и что кухарка по приказу моей матушки, оставила порцию запеченных куропаток с пюре из картофеля и тыквы. Прекрасно! Я за весь вечер ничего не успел съесть, пытаясь найти предателя. Только ходил с бокалом вина и делал вид, что пью из него.

Ну Лида — настоящая мать, знает, что я люблю, и позаботилась о том, чтобы мне тоже досталось. Куропатки просто восхитительны! Я обгрыз каждую косточку. Всё-таки, как ни крути, я оказался в хорошей семье. А мог попасть к черствым холодным людям, которые держали бы прежнего Шурика в ежовых рукавицах.

Утром, едва сел за стол, чуть не получил подзатыльник. Вовремя среагировал и увернулся.

— Признавайся, паршивец, твоих рук дело? — дед нависал надо мной и буравил взглядом.

— Не понимаю, о чём ты, — равнодушно пожал я плечами.

— Ты мне зубы не заговаривай! Всё ты понимаешь!

Вмешалась Лида.

— Григорий Афанасьевич, не знаю, что у вас случилось, но я не позволю устраивать разборки за столом, — строго сказала она.

Дед попыхтел, поиграл желваками и, шумно выдохнув, опустился на стул. До сих пор не успокоился после вчерашнего признания. Служанка быстро обслужила его, налив крепкий кофе и положив на тарелку пару кусков пышного омлета, и удалилась. Наверняка не хочет попадаться под горячую руку главы рода.

— Вчера вечером в новостях сказали, что уже назначена дата казни Распутина, — сказал Дима, аккуратно намазывая на хлеб тонкий слой сливочного масла.

— И когда же? — заинтересовался дед и даже перестал коситься на меня.

— Через две недели в пятницу, двадцать шестого числа. Сказали, что казнь публичная. Будут журналисты и те, кто подал заявку.