Линия мести

Возможно, вы филолог? Раз нашли с моей сестрой общий язык, наверняка у вас с ней есть что-то общее? Или снова ошибаюсь?

— Да нет же, — покачала я головой. — Вовсе я не загадка. Ничего особенного — обычный человек и все. Как у всех — работа, отдых иногда случается. Словом, ты немного преувеличил мою загадочность!

— А чем ты занимаешься в свободное время? — не успокаивался Андрей. Однако его желание узнать обо мне побольше нисколько не раздражало меня, как это бывает обычно. Напротив, я с трудом боролась с желанием выложить своему новому знакомому, кем я работаю, какой я превосходный специалист и вообще, Джеймс Бонд отдыхает. И я ведь не преувеличиваю: если вспомнить, скольким людям я спасла жизнь, можно составить весьма внушительный список. Конечно же, сработало вполне закономерное желание «покрасоваться», выставить себя в лучшем свете, показать, что я совсем не такая, как все, что я особенная. Но вместо этого я безразлично проговорила:

— Я фильмы люблю смотреть. Самые разные, новинки в основном. Видишь, все, как у всех. Работа и компьютер.

— У тебя заниженная самооценка, — заявил Андрей. — Я же вижу, что ты неординарная девушка, и не надо ложной скромности. Поверь, я неплохо разбираюсь в людях — за свою жизнь многое повидал, хотя и не являюсь умудренным сединами старцем. Но у тебя на лбу написано, что ты очень вдумчивая и рассудительная, имеешь свое собственное мнение по всем вопросам. Например, твоя книга. Вряд ли кто из больных рискнул бы выйти в гостиную с томиком стихов, не боясь показаться окружающим «тургеневской барышней». А ты спокойно держишь книжку обложкой вверх и ни капли не смущаешься. Видишь, как просто сделать выводы о человеке, исходя из простых деталей? Мелочи — они ведь важны, не находишь?

«Кому, как не мне, знать об этом», — подумала я про себя. Но Андрей оказался прав: мне и в голову не пришло, что на меня могут коситься из-за стихов. Я же их заучиваю для тренировки памяти, Есенин мне, признаться, безразличен. С тем же успехом я могла бы выйти в гостиную и с учебником китайского или с народными армянскими песнями — главное, чтобы текст был сложный для запоминания. Андрей составил по этим мелочам неправильное обо мне представление — поди, считает меня старомодной и несовременной. Уверена, он подумал, что я являюсь поклонницей слезливых мелодрам. Что ж, пускай так. Может, это и к лучшему? Чем меньше обо мне знает собеседник, тем легче мне вытянуть из него информацию. Ведь я ради этого сейчас разговариваю с Андреем на пустые темы?

— Теперь твоя очередь, — улыбнулась я, но не продолжила фразу. Резко засунула руку в карман и вытащила мобильный телефон.

— Андрей… — проговорила я медленно. — А ты помнишь наизусть номер Ани? Можешь мне продиктовать его?

— Да у меня он в телефоне есть.