Лихие. Бригадир

— Курсани его, что вопрос решил, — протянул я руку. — Я буду ждать завтра у Южнопортового на пустыре. В девять вечера.

— Добро, — кивнул Хмурый. — А как встретишься, сюда приходи. Поговорим за долю. Смотрю я, поднялся ты, а в общак не платишь. Нехорошо!

— Костя, — улыбнулся я от всей души. — Я и про тебя, и про лобненский общак только что услышал. А поговорить… Я поговорить люблю. Хлебом не корми, дай перетереть с хорошим человеком. Мы с тобой обязательно все обсудим. Но потом… Я все равно из Лобни переезжаю.

— Ну-ну, — подозрительно посмотрел на меня Хмурый. — И куда собрался?

— В Москву, Костя, в Москву. Курсуй своих людей. Пусть приезжают на разговор.

* * *— Серый, я что-то не понял, — напрягся Штырь, с которым мы поехали в гостиницу Советская. — Мы что, тачку возвращать будем?

— С ума сошел, что ли? — удивился я. — Мы, Пахом, из дворовой во вторую лигу завтра перейдем.

— А как? — наморщил тот лоб. — Те воры, может, и не совсем воры, но мочить их точно нельзя. За беспредел самих на ножи поставят.

— Увидишь! — загадочно ответил я и открутил спинку сиденья пониже. — Смотри на дорогу лучше. Вдруг старушка выскочит ненароком.

Помпезные интерьеры гостиницы впечатление на Штыря произвели соответствующее. Не бывал он здесь, и бывать не мог. Паренек из заштатного городишки, он упрямо сжал челюсти и оглядел, жадно раздувая ноздри, стайку местных проституток, что толпились у бара. Тут было дорого.

— Ничего, Штырь, — толкнул я его локтем. — Скоро брезговать ими станешь. Мы себе таких девок в кооператив наймем, что все упадут! Меньше трешки ни у кого не будет! А эти… Они же дешевки!

— Они? — поразился Штырь. — Полсотки бакинских за палку? Это они дешевки? А что же тогда дорого, по-твоему?

— Приличные женщины, — ответил я. — Красивые, стильные, образованные и воспитанные женщины. Они стоят намного, намного дороже. И эти лярвы им в подметки не годятся. Они просто тупые шалавы. С ними же скучно! А настоящий кайф ты получишь только с такой женщиной, о которой я сказал. Добиться ее — это как для альпиниста на Эверест залезть. Не купить, не заставить! Только вызвать настоящие чувства, Штырь. Для этого и стоит жить.

— Это как та, в больнице… — догадался Штырь, но замолк. К нам уже шли.

— Хлыст, — коротко сказал я. — К Лакобе, по делу.

— К нему без дела не ходят, — усмехнулся чернявый паренек лет восемнадцати, худощавый и резкий. — Жди, скажем ему.

В этот раз номер был совсем другой, и даже этаж не тот. Мы шли по мягкому ворсу ковровых дорожек, скрывающих шум шагов, и поражались царившей здесь тишине. Впрочем, номер был похож на прошлый как две капли воды, только развернут зеркально.

— А, Хлыст, — протянул руку старый вор. — Это кто с тобой?

— Штырь, близкий мой, — ответил я. — Тоже правильно отсидел, понятия знает.