SMS. Цена ошибки

– Ну? – подгоняет меня, когда молчу слишком долго, и я начинаю рассказывать.

– Всё случилось несколько дней назад. Я узнала, что беременна, но поставить в курс Дениса не успела. Только Алису. Почему-то мне хотелось прежде всего рассказать ей.

На лице свёкра вопросительное выражение, и я понимаю его на все сто. Неделю назад бы не поняла, а сейчас – очень даже. Но не каяться же мне за то, что настолько слепо доверяла?

– В тот день оказалось, что Любаша чуть приболела. А вечером я получила сообщение от Дэна, в котором он спрашивал, как их дочь с Алисой. Потом выяснилось, что они с Лис переспали, когда мы с Денисом ещё не были знакомы. Всех обстоятельств этого не знаю, уж простите, – теперь уже я развожу руками и замолкаю.

Мне больно думать об этой лжи и сейчас. И как скоро это закончится – не знаю.

– Продолжай, – приглушённым голосом просит Иван Владимирович.

Я снова отвлекаюсь. На этот раз – на глоток кофе. Он горчит на языке, словно пью не любимый напиток, а отраву.

– Алиса забеременела, Денису об этом рассказала. Мне решено было не говорить.

– Кто это решил?

– Оба. Якобы Дэн боялся меня потерять с первых минут знакомства, а Алиса пошла у него на поводу.

Сейчас, когда рассказываю всё отцу Дэна, кажется, что всё становится на места окончательно. Как будто паззл складывается, который вроде бы уже был сложен, но только в разные пазы.

– А ты бы тогда с Денисом бы не осталась? – задаёт Иван Владимирович тот вопрос, на который я сама не знаю ответа.

– Мне на это вам нечего сказать. Может, не осталась бы, а может, осталась. Я не могу этого знать и никогда не узнаю.

Некоторое время мы молчим. Пьём кофе, но это скорее для того, чтобы совершать хоть какие-то действия. И возможно, каждый из нас гадает, о чём думает другой. Я могла бы начать расспрашивать, что успел поведать Денис, но мне думается, что не услышу ничего нового.

– У меня знаешь что в голове не укладывается? – наконец спрашивает Иван Владимирович.

– Что именно из того, что может в ней не уложиться в данной ситуации? – невесело хмыкаю я.

Свёкр тяжело вздыхает и согласно кивает.

– Ты права, да. Но есть момент, от которого озноб по коже. Дениска ведь знал, выходит, что ты крёстной мамой его родной дочери будешь?

Да, я тоже об этом думала. Вернее, пыталась. Но моё сознание словно блокировало ту боль, что причиняли мне данные мысли.

– Знал, да, – просто озвучиваю очевидное.

– У меня слов нет.

Слов опять не становится и у меня. И когда уже кажется, что на этом наш разговор завершится, Иван Владимирович кладёт ладонь поверх моей руки и с жаром говорит:

– Настенька, ты знай, я это так не оставлю. С Денисом ещё не один разговор серьёзный будет. И для меня сейчас самое важное, чтобы с внучком моим всё в порядке было, – он кивает на мой живот.