Лёд и Пламя

— Как насчет того, чтобы быстренько одеться, остаться здесь и смотреть, как идет дождь, и ты бы могла задавать мне вопросы? Это тебе нравится больше всего, насколько я могу судить.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— А ты ответишь на них?

— Может быть, и нет, — нежно сказал он, поднимая ее, но неожиданно остановился и поцеловал долго и страстно. Потом он погладил ее щеку. — Ведьма, — пробормотал он, поворачиваясь, чтобы взять брюки.

Когда Кейн встал, Хьюстон увидела, что вся его спина была усеяна мелкими камешками угля. Она принялась отряхивать его.

Ее грудь то и дело слегка касалась его спины.

Кейн повернулся и схватил ее за запястья.

— Не начинай этого снова. В тебе, леди, есть что-то такое, чему я вряд ли могу противостоять. И хватит тут стоять с таким самодовольным видом.

Даже когда он говорил, его глаза блуждали по ее обнаженному телу.

— Хьюстон, — чуть ли не прорычал он, отпуская ее и отворачиваясь, — ты совершенно не такая, как я ожидал. А сейчас — чтоб быстро оделась, пока я… опять не свалял дурака.

Хьюстон не стала спрашивать, что означало, что он «опять сваляет дурака», но ее сердце радостно забилось, и она начала натягивать на себя позаимствованную у Кейна одежду.

При виде оторванных пуговиц и порванной материи она заулыбалась."

"Она еще не успела одеться, когда он уже усадил ее к себе на колени, удобно облокотившись на стену туннеля.

Снаружи, не переставая, лениво накрапывал дождь. Хьюстон поуютнее устроилась в объятиях Кейна.

— С тобой я чувствую себя счастливой, — сказала Хьюстон, прижимаясь к нему.

— Со мной? Ты даже не получила подарка, который я для тебя приготовил.

Он задумался на секунду.

— А, ты имеешь в виду — прямо сейчас. Ну в общем, и ты не заставляешь меня особенно грустить.

— Нет, это именно ты делаешь меня счастливой, а не подарки и даже не занятия любовью, хотя, конечно, это помогает.

— Хорошо. Расскажи мне, как же я делаю тебя счастливой.

В его голосе было предостережение.

Перед тем как заговорить, она минуту раздумывала.

— Вскоре после того, как было объявлено о нашей с Лиандером помолвке, мы должны были ехать на бал в Мансонский Дворец. Я очень долго предвкушала этот вечер, и, вероятно, себе под настроение я заказала красное платье.

Не мягкий темный цвет, а яркий, алый. В тот вечер перед отъездом я надела платье и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание и напомнить себе, что сейчас она находилась здесь, у Кейна на руках, и в полной безопасности.

— Когда я спускалась по лестнице, мистер Гейтс и Лиандер уставились на меня, и я наивно подумала, что они испытывают благоговейный восторг от того, как я выгляжу в этом красном платье.