Лёд и Пламя

Мэри Элис с удивлением подняла на нее глаза, как будто только что заметила.

— Я прекрасно себя чувствую, Блейр-Хьюстон. Все в порядке.

— Надеюсь, ты не упадешь в обморок… на этот раз, — сказала Хьюстон, сверля взглядом Мэри Элис: когда Таггерт только появился в городе, она дважды теряла сознание в его присутствии.

— Ты что! Да как ты смеешь! — прошипела Мэри Элис.

— Пойдем, дорогая, — сказала ей мать, подталкивая дочь к двери. — Мы знаем, кто наши настоящие друзья.

Как только Мэри Элис и ее мать ушли, Хьюстон разозлилась на саму себя. Теперь ей придется извиняться. Она торопливо натянула лайковые перчатки, собираясь выйти из магазина, как вдруг, взглянув в сторону мистера Таггерта, заметила, что он наблюдает за ней в зеркало.

Он повернулся к ней лицом:

— Вы ведь Хьюстон Чандлер?

— Да, — ответила она сухо. Она не собиралась заводить разговор с незнакомым мужчиной. С какой стати она вообще заступилась за незнакомого человека, посадив в лужу свою давнюю подругу?

— А почему эта женщина назвала вас Блейр? Разве не так зовут вашу сестру?

Сидевший в отдалении Дэви Вильсон ухмыльнулся. Теперь кроме Хьюстон и Кейна в магазине находились только четверо служащих, которые не двигались с места.

— Мы с сестрой близнецы. Все в городе зовут нас Блейр-Хьюстон, потому что никто не может нас различить. Извините, я должна идти.

Она повернулась к дверям.

— Вы не похожи на свою сестру. Я ее видел — вы красивее.

От изумления Хьюстон встала как вкопанная. Никогда никто не мог их отличить друг от друга. Придя в себя, она снова направилась к выходу.

Но как только она взялась за дверную ручку, Таггерт молниеносно пересек зал и схватил ее за руку.

Всю свою жизнь Хьюстон провела в городе, полном углекопов, ковбоев и обитателей тех кварталов, о существовании которых она не должна была даже догадываться. Многие женщины в целях самозащиты носили с собой зонты, чтобы в случае чего не задумываясь обрушить их на мужские головы. Однако Хьюстон могла одним своим взглядом остановить любого мужчину.

Она подняла глаза на Таггерта.

Он отдернул руку, но продолжал стоять вплотную к ней. Рядом с ним Хьюстон чувствовала себя крошечной.

— Я хотел вас спросить, — проговорил он низким голосом. — Само собой, если вы не возражаете, — добавил он с легкой усмешкой."

"Она едва заметно кивнула, не желая поощрять его.

— Послушайте, вот вы настоящая леди и все такое; если б вы выбирали материал на шторы для моего дома, ну знаете, тот белый, на холме, какую бы ткань из этих вы взяли?

Она и не подумала взглянуть на полки с рулонами тканей, которые он имел в виду.

— Сэр, — сказала она несколько высокомерно, — если бы у меня был такой дом, как у вас, я бы специально заказала ткань во Франции, в Лионе. Всего доброго.