Лёд и Пламя

— Здравствуй, здравствуй, — закричала Сэйди, с трудом стаскивая свое толстое, старое тело с козел.

Рейф кивнул ей, так пристально глядя на нее, что Хьюстон пришлось отвернуться, спрятавшись за большими полями ее шляпы.

— Я тут прослышала, ты вроде собирался найти кого-то там, чтобы помочь мне избавиться от всей этой всячины. Теперь, когда Джин собралась стать леди, думаю, мы больше и не свидимся.

Сэйди начала отвязывать один из углов брезента.

— Ко мне тут какие-то кошки забрались. Надо бы от них избавиться.

Она взглянула на Рейфа, отворачивая конец брезента и доставая оттуда один кочан капусты, чтобы похвастаться своим прекрасным товаром. Но когда она опять посмотрела в повозку, у нее подогнулись колени, и она схватилась за борт, чтобы не упасть: из-под кочанов капусты ухмыляющийся Кейн Таггерт похотливо подмигнул ей.

Рейф схватил Сэйди одной рукой и одновременно взглянул в повозку.

Кейн сел и отряхнулся от свисавших с него овощей.

— Ты что, оглохла, Хьюстон? Разве ты не слышала, как я тебя звал? Я думал, что откину копыта, так как временами вообще не мог дышать. Черт тебя подери, женщина! Я же сказал тебе не ездить сегодня на шахты.

Рейф переводил взгляд с одного на другого, потом взял Хьюстон за подбородок и повернул к свету. Если хорошо присмотреться, то можно было заметить грим на лице. С течением лет Хьюстон стала специалистом в том, как держать голову вниз, и, кроме того, она обнаружила, что люди никогда не смотрят друг на друга пристально. Они видели, что она старая женщина, и никто это так и не поставил под сомнение.

— Я этому не верил, — понизив голос, проговорил Рейф. — Вам лучше зайти внутрь и поговорить.

Кейн встал около нее, больно схватил за локоть и чуть ли не впихнул ее в маленький домишко Рейфа.

— Я сказал тебе не делать этого, — начал Кейн. Он посмотрел на своего дядю. — Ты знаешь, что делают дамы Чандлера? Трое или четверо из них переодеваются вот так и ввозят незаконные вещи, спрятанные в овощах.

Хьюстон вывернулась из рук Кейна.

— Все не так плохо, как ты пытаешься это представить.

— Что хуже, Фентон знает об этом и может подать на них в суд в любое время. Похоже, он держит в кулаке добрую половину всех уважаемых семей города, а те даже и не подозревают об этом.

Рейф взглянул на Хьюстон.

— Что за незаконные вещи?

— Ничего особенного, — ответила она. — Медикаменты, книги, чай, мыло — всё, что можно спрятать в овощах. Все не так, как он говорит. А что касается мистера Фентона, раз он знает обо всем и до сих пор ничего не предпринял, то, может быть, он нас покрывает, следя, чтобы ничего нам не помешало. В конце концов, мы не делаем никому ничего плохого."

"— Никому! — ахнул Кейн. — Дорогуша, когда-нибудь я расскажу тебе, кто такие акционеры.