Лёд и Пламя

Все-таки он вырос на глазах у него. А теперь владельцем шахт будет Закари. Ну, то есть после Марка. Так или иначе, все, казалось, забыли о Марке.

Подъезжая к дому Фентона, он увидел, что парадная дверь открыта. Косяк, который он выбил накануне, был починен, стекло заменено, а дверь была распахнута настежь.

Он спешился и, входя в дом, позвал Фентона, но никто не ответил. Кабинет Джекоба находился в задней части дома. Кейн ясно помнил, что последний раз он был там, когда Джекоб вышвырнул его из дома за то, что он хотел жениться на Памеле. Положив бумагу на письменный стол, он подумал, насколько совсем другой была бы его жизнь, если бы он женился на Памеле и не имел бы возможности сколотить собственное состояние. Тогда бы он не мог жениться на Хьюстон.

Он опять желал знать, вышла бы Хьюстон за него замуж, если бы на его счету в банке не было бы нескольких миллионов.

Он снова позвал Фентона, но никто не откликнулся, поэтому он пошел к выходу через кухню. Этот путь был для него привычен. На кухне тоже никого не было, а задняя дверь стояла открытой. Подойдя к двери, он заметил узкую лестницу, ведущую на второй этаж.

В детстве ему всегда хотелось посмотреть, как выглядит второй этаж изнутри. Он даже воображал, что когда-нибудь будет хозяином этого дома.

Он рассмеялся при мысли о том, какой он построил дом от злости на то, что не может увидеть второй этаж дома Фентона.

Любопытство одержало верх над здравым смыслом. Держась за перила и перепрыгивая через две ступеньки, он поднялся наверх. Торопливо, как вор, который боится, что его застукают, он прошел через холл и заглянул в спальню. Она была совершенно обыкновенная, с тяжеловесной, резной темной мебелью, тяжелыми шторами и угнетающими обоями.

— У Хьюстон вкус намного лучше, — пробормотал он и посмеялся над собственным снобизмом.

Все еще улыбаясь, он подошел к парадной лестнице, и улыбка мгновенно исчезла с его лица. Внизу у ступенек лежал Джекоб Фентон. Совершенно очевидно, что он был мертв."

"Первая мысль Кейна была о том, что он опоздал, и Джекоб никогда не узнает, что теперь наконец он стал законным владельцем того, за что он так долго боролся. Кроме того, Кейну стало грустно. Все те годы, которые он проработал в Нью-Йорке, он вспоминал о том, как чистил Фентону сапоги, но теперь ему вспомнилось, как он мучил Джекоба, позорил его при гостях, ругался с ним по поводу того, когда можно, а когда нельзя брать его же собственных лошадей, как он угождал поварихе и уговаривал ее потом, чтобы она добавила в соус лук, прекрасно зная, что лук вызывал у Джекоба такое несварение желудка, что тот не мог заснуть всю ночь.

Кейн стал медленно спускаться по лестнице, но он не успел сделать и нескольких шагов, как вдруг в холл ворвались Марк Фентон и пятеро его молодых друзей.