Лёд и Пламя

Ни владельцы шахт, ни полиция поселка, ни даже большинство самих шахтеров и понятия не имели о том, что овощи и спрятанные продукты Сэйди раздавала бесплатно. Шахтеры были гордыми людьми и никогда бы не приняли милостыни, но женщины готовы были сделать все, что могли для своих детей и изнуренных работой мужей.

Было уже достаточно поздно, когда Сэйди и Джин вернулись с пустой повозкой к дому Джин.

— Как Рейф? — спросила Сэйди.

— Слишком много работает, так же, как отец. А дядя Рейф к тому же сам нарывается на неприятности. Тебе пора. Мы не должны рисковать, — сказала она, беря Сэйди за руку. — Такая молодая рука.

— Рисковать?.. — начала Сэйди в замешательстве.

Она резко отдернула руку, на что Джин рассмеялась.

— До следующей недели. И не волнуйся из-за меня, Сэйди. Я уже давно обо всем знаю.

От смущения Сэйди не могла вымолвить ни слова. Она молча взобралась в повозку и дернула поводья.

Часом позже она остановила повозку на заднем дворе старого дома пастора в Чандлере. В вечерних сумерках она вбежала в дом через незапертую дверь и, миновав небольшой холл, оказалась в ванной комнате, где на крючке висела чистая одежда.

Она торопливо стянула с головы парик, смыла театральный грим с лица, соскребла черную резину с зубов. В следующую секунду она сбросила с себя жаркую, подбитую ватой одежду, в которой выглядела такой толстой, натянула панталоны и нижние юбки из превосходного батиста, белый льняной корсет, который она зашнуровывала спереди, а затем сшитую на заказ юбку из голубого сержа,[1] отделанную черным бисером. На светло-зеленую шелковую блузку она накинула жакет из голубого сержа, отделанный зеленым блестящим бархатом.

Когда она завязывала темно-синий кожаный пояс, в дверь постучали.

— Войдите, — крикнула она.

Преподобный отец Томас открыл дверь и остановился на пороге, глядя на стоящую перед ним женщину. Мисс Хьюстон Чандлер была высокой, стройной и красивой молодой женщиной, с темно-каштановыми волосами с рыжеватыми прядями, широко посаженными голубовато-зеленоватыми глазами, прямым аристократическим носом и небольшим ртом безупречной формы.

— Итак, Сэйди пропала до будущей недели, — улыбнулся преподобный отец. — А теперь, Хьюстон, вам пора. Ваш отец…

— Отчим, — поправила она.

— Да, отчим, но его гнев будет не меньшим, как бы мы его ни называли.

— Энн и Тайя уже вернулись со своими повозками?

— Давно. А теперь уходите отсюда.

— Да, сэр, — она улыбнулась. — До следующей среды, — бросила она, выходя через парадную дверь, и торопливо направилась домой.

Глава 1

Май 1892 годаХьюстон Чандлер прошла почти полтора квартала, стараясь выглядеть как можно более спокойной, и остановилась перед трехэтажным домом в викторианском стиле, который в городе называли Особняком Чандлеров.