Лёд и Пламя

До сегодняшнего утра она все еще надеялась, что это был только кошмарный сон, что она проснется и увидит, что они с Лиандером обручены, как и раньше.

— Вы меня вообще не слушаете? Что с вами?

— Если не считать публичного унижения, то ничего, — она замолчала. — Извините. Я не хотела обременять вас своими проблемами.

— Вы что, не слышали ни единого слова из того, что я говорил? Вы слышали, что я сказал им, что мы с вами поженимся? Я же всех пригласил на двойную свадьбу.

— Я благодарю вас за это, — сказала Хьюстон, пытаясь улыбнуться. — Было очень мило с вашей стороны прийти мне на помощь. Из вас получится отличный рыцарь. А теперь, думаю, мне пора идти.

— Никогда не встречал такой ужасной женщины, как вы! Если вы не выйдете за меня, то что вы будете делать? Вы что, думаете, кто-нибудь из так называемых светских мужчин захочет взять вас в жены? Они же до смерти боятся Вестфилдов. Вы, может, думаете, Марк Фентон на вас женится?"

"— Марк Фентон, — удивилась она. — При чем тут Марк?

— Я просто привел пример, ничего больше, — он приблизился к ней. — Почему это вы не хотите за меня замуж? Я богат, и у меня большой дом, а вас только что бросили, и вам ничего другого не остается.

Она взглянула на него, чувствуя себя не в своей тарелке из-за его огромного роста, но ни капли не боясь его. Она вдруг и думать перестала о Блейр и Лиандере.

— Потому что я не люблю вас, — твердо сказала она. — И я ничего о вас не знаю. Может, вы были женаты десять раз, и все ваши жены теперь томятся где-нибудь в подземелье. Судя по вашему виду, вы на такое способны, — сказала она, переводя взгляд с его небритого лица на грубую рубашку, разорванную на плече.

Кейн смотрел на нее, открыв рот от удивления.

— Так вот что вы обо мне думаете? Послушайте, леди, — он придвинулся еще ближе. — Да у меня и времени-то не было, чтобы жениться. С восемнадцати лет, когда Фентон вышвырнул меня, как последнего дурака, я только и делал, что зарабатывал деньги. Первые три года я почти не спал. А вы тут говорите, что у меня было время жениться на десяти женщинах.

К тому времени, как он закончил говорить, Хьюстон стояла, наклонившись назад, а Кейн склонился над нею.

— По-видимому, я ошибалась, — проговорила она с нежной улыбкой.

Кейн не шелохнулся.

— Знаете, вы самая красивая женщина из тех, кого я видел.

С этими словами он одной рукой обнял ее за талию, а другой притянул к себе, зарывшись в ее тщательно уложенную прическу, и поцеловал ее.

Хьюстон сотни раз целовалась с Лиандером. Она знала, чего от него можно ожидать, но поцелуй Кейна не был похож ни на что на свете. Он целовал ее так, как будто имел на это полное право, и отнюдь не так изысканно, как целует джентльмен. Скорее, это напоминало поцелуй конюха. Во всяком случае, Хьюстон казалось, что так целуются именно конюхи.