Лёд и Пламя

Неужели это был тот самый человек, о чью голову она разбила кувшин?"

"— Это ненадолго. Потом мы вернемся сюда и поужинаем.

Неожиданно он крепко обнял ее и поцеловал — так, как будто хотел, чтобы она поделилась с ним своим мужеством. В следующую секунду он уже стоял рядом с ней.

— Давайте покончим с этим побыстрее, — сказал он и пошел к двери.

Хьюстон стояла как громом пораженная. Те несколько поцелуев, которыми они обменялись, для него, казалось, ничего не значили, тогда как она после каждого из них с трудом приходила в себя.

— Вы идете? — нетерпеливо спросил он у двери.

— Да, конечно, — ответила она, почувствовав себя ожившей.

По дороге к дому Тайи, Хьюстон дала Кейну некоторые наставления.

— Если мы хотим, чтобы люди поверили в нашу помолвку, вам, наверное, следует быть ко мне внимательным, — осторожно сказала она. — Стойте рядом со мной, берите под руку, ну и так далее. И, пожалуйста, помогите мне выйти из экипажа.

Он кивнул, не поворачивая к ней головы.

— И улыбайтесь, — попросила она. — Женитьба не такая противная штука.

— Если мне удастся до нее дожить, — мрачно ответил он.

Люди, собравшиеся в саду Тайи Мэнкин, умирали от любопытства. Всеми силами стараясь держаться достойно, они буквально бегом бросились к экипажу Кейна и Хьюстон, но вдруг остановились в изумлении. Вместо обросшего волосами шахтера они увидели перед собой джентльмена.

Кейн, судя по всему, не заметил реакции присутствующих, зато ее заметила Хьюстон и с гордостью положила руки на его широкие плечи, когда он помогал ей выйти из экипажа. Взяв его под руку, она повела его к остановившейся в ожидании группе людей.

— Позвольте представить вам моего жениха, мистера Таггерта, — начала она.

Через двадцать минут, когда он был представлен всем гостям, она почувствовала, что он перестал нервничать.

— Не так страшно, как вы думали?

— Не-а, — ответил он немного самодовольно. — Хотите чего-нибудь поесть?

— Я бы выпила немного пунша. Я отойду на минуту, вы не против? Нужно поговорить кое с кем.

Некоторое время она наблюдала, как он идет к столу, и заметила, что многие женщины останавливаются, чтобы посмотреть на него. Мередит Лечнер опередила всех и заговорила с ним, предварительно улыбнувшись Хьюстон, как будто прося ее разрешения.

«Мой, — подумала Хьюстон. — Мой собственный: лягушонок, превратившийся в принца. И ценой всего одной шишки на затылке!» Она кашлянула, чтобы скрыть усмешку.

Пока Кейн был занят, она подошла к преподобному Томасу, стоявшему в одиночестве в отдалении от толпы.

— Вам удалось изменить его, — кивнул он в сторону Кейна, вокруг которого теперь находились уже три женщины.

— Внешне, возможно, — сказала она и понизила голос. — Мне нужно поговорить с вами.