Лёд и Пламя

Кафе-мороженое в парке в воскресенье открывалось на несколько часов, и Кейн угостил всех газированной водой и пивом.

На закате Хьюстон вернулась домой с поблескивающими от удовольствия глазами. Ей никогда не приходило в голову, что он может быть настолько очаровательным."

"— У меня на такие вещи никогда не хватало времени. Я всегда считал, что это пустая трата времени, но на самом деле это очень приятно. Как вы считаете, я правильно вел себя с вашими друзьями? Я не был похож на конюха?

— Нисколько.

— Вы ездите верхом?

— Да, — ответила она с надеждой в голосе.

— Я заеду за вами завтра утром, и мы покатаемся верхом.

Как вы на это смотрите?

— Замечательно.

Не говоря больше ни слова, Кейн засунул руки в карманы и, насвистывая, направился вниз по аллее от дома Чандлеров.

Глава 11

В понедельник Кейн появился в пять утра, когда все еще спали. Услышав шум внизу, Хьюстон сразу поняла, что это может быть только один-единственный человек. Она быстро натянула на себя костюм для верховой езды.

— Что-то вы долго, — сказал Кейн, подводя ее к двум нагруженным седельными вьюками лошадям. — Еда, — это было единственное, что сказал Кейн перед тем, как они начали подниматься в горы.

Пару часов спустя, взбираясь на гору вслед за Кейном, она подумала, как хорошо, что она действительно умеет ездить верхом.

Они повернули на запад, миновали имение Таггерта и направились к подножию Скалистых гор, тянущихся по одной из сторон Чандлера. Проехав по плоской местности, заросшей колючками, они оказались у поросших соснами холмов.

Кейн первым стал подниматься вверх и остановился только на том месте, где росли сосны. Он привязал свою лошадь к стволу дерева, перед тем как взглянуть вниз, где раскинулся Чандлер.

— Как вам здесь нравится? — прошептала она.

— Когда вы играете, катаетесь на велосипеде и распиваете чаи с гостями, я поднимаюсь сюда, — он кивнул в сторону поднимающегося над ними пика. — У меня там хижина, только подъем очень крутой, не для леди.

Он принялся выгружать продукты из седельных вьюков, а Хьюстон пришлось спешиться самой.

Расположившись прямо на земле, они приступили к еде. Хьюстон завела разговор.

— Как вы нажили свое состояние? — спросила она.

— Когда Фентон выкинул меня, я поехал в Калифорнию.

Пам дала мне пятьсот долларов, и я купил на них использованный золотой прииск. Мне удалось выжать из него золота на пару тысяч долларов, и я купил на эти деньги землю в Сан-Франциско. Через два дня я продал эту землю в полтора раза дороже. Я купил еще землю, продал ее, купил завод по производству гвоздей, продал его, купил небольшую железнодорожную линию… Ну вот, теперь вы имеете какое-то представление.

— Вы слышали, что Памела Фентон овдовела? — спросила Хьюстон так, будто это ее вовсе не интересовало.