Лисье золото

Вот так одной единственной фразой вынесла Ю приговор и обрекла на наказание. Только зря! Ю сама себе самый строгий прокурор и самый беспощадный судья. И если она не найдёт Василька, никто его никогда не найдёт.

Так и вышло… Ю блуждала по тайге до тех пор пока совершенно неожиданная снежная буря не прогнала её прочь. Продрогшая до костей, сорвавшая голос от крика, Ю вышла на трассу и принялась ждать попутку. Расплакалась она, лишь оказавшись в теплой, пропахшей куревом и бензином кабине старого лесовоза. Давясь слезами и сладким чаем, который сунул в её озябшие ладони сердобольный водила, она приняла самое важное на тот момент решение. Возвращаться в дом нельзя. Рассчитывать в этой жизни нужно только на себя.

Ю удалось успокоиться и убедить водилу в том, что не будет никакого криминала, если он подбросит её до города. Пожалуй, именно тогда она в первый раз и почувствовала в себе этот дар убеждения. Тогда почувствовала, а потом пользовалась им регулярно без зазрения совести.

…Нынешний поход к шахте № 13 изначально был бесполезной затеей. Или в закрытии гештальта все-таки имелся смысл? Ю нужно было ещё раз увидеть то место, посмотреть на него глазами не до смерти напуганной, отчаявшейся шестнадцатилетней девчонки, а взрослой кой-чего повидавшей в этой жизни женщины.

Искать шахту пришлось довольно долго. За истекшие годы тайга изменилась, прежние ориентиры утратили свою актуальность. Даже кирпичное здание, назначение которого Ю так и не определила, почти исчезло, поглощенное наступающим со всех сторон лесом. Если бы Ю не знала, где искать вход в штольню, наверное, не нашла бы никогда.

С её памятью, цепкой, почти фотографической, семь лет назад случилось что-то неправильное. Из неё выпало несколько суток жизни. Или правильнее сказать, что это сама Ю выпала на несколько суток из жизни? Где она была, когда пропал Василёк? Что делала?

Наверное, с помощью хорошего психолога можно было бы всё восстановить. Не продираться через непролазные таежные дебри в поисках потерянных воспоминаний, а улечься на удобную кушетку в уютном врачебном кабинете, прикрыть глаза и довериться…

Вот только с доверием у Ю как раз и были самые большие проблемы! Жизнь научила её не доверять никому. Потому что даже самые близкие могут предать и сделать так больно, что до сих пор от воспоминаний сбивается дыхание.

Зачем она приходила к Доре, если так и не спросила о самом важном, о том, что не давало покоя и заставляло просыпаться в холодном поту посреди ночи? Почему она не спросила у деда, еще тогда, давным-давно, во время последнего их разговора? Ни про Василька не спросила, ни про… себя. Они предали её! Не пожелали понять и выслушать! Они, самые близкие…

В горле сделалось колко и горько. Ю раздраженно дернула головой.