Лисье золото

Ну вот! Воздух и вода – все, как было завещано!

– Герасим, нельзя быть таким циничным! – Таис неодобрительно покачала головой, и её длинные, выкрашенные в неестественно черный цвет волосы мотнулись из стороны в сторону. В этот момент она была похожа не на греческую гетеру, а на стареющую русалку.

– Мы не будем ничего делать! – Конец спорам положил дед. – По крайней мере, до тех пор, пока не отыщем прах.

Его лицо было одновременно мрачным и усталым. Алекс его понимал. Именно на плечи деда легли основные хлопоты, связанные со смертью Луки Славинского. Единственная активность, которую проявили родственники, была связана с их желанием присутствовать на поминальной церемонии. Да и эту активность проявили далеко не все. В крематории, помимо деда и Клавдии и Арнольда, присутствовали лишь «безутешная» вдова, Акулина и Тихон. У остальных нашлись куда более неотложные дела. Кроме того, Алекса не покидало ощущение, что и те, кто явились на церемонии, сделали это исключительно для того, чтобы убедиться, что всемогущий Лука Славинский, наконец, закончил свой земной путь.

Это было весьма циничное и весьма вероятное предположение. Не было среди домочадцев старика никого, кто не испытывал бы к нему если не ненависти, то, как минимум, обиды. Пожалуй, исключением можно было считать верного Арнольда, но исключение лишь подтверждает правило. Лука Славинский при жизни был жесток и деспотичен. Его жестокость распространялась не только на чужих, но и на самое ближайшее окружение. Алекс не был уверен, что даже дед испытывал искреннее горе в связи с утратой старого товарища и многолетнего делового партнера. Иногда Алексу казалось, что стариков связывает не только и не столько дружба, но расспрашивать об этот деда он не считал нужным.

– То есть, инсценировать финальное действо с прахом деда мы не будем? – спросила Акулина уже спокойным, даже деловым тоном.

– Не будем. – Дед кивнул.

– И выносить сор из избы? – Мириам посмотрела на него поверх бокала, который снова был наполнен. И когда только успела?

– Не будем. – Дед снова кивнул.

– А что нам тогда делать? – Всеобщую растерянность выразила Элена. Она смотрела на пустой столик в стиле Людовика Четырнадцатого так, словно все ещё надеялась обнаружить на нем китайскую вазу с прахом своего почившего мужа.

– Расходимся? – Озвучил всеобщее желание Гера. Славинские, вынужденно собравшиеся под одной крышей, уже мечтали разбрестись по собственным комнатам. Или приступить к поискам праха. Это уж у кого на что хватить задора. – Я как раз успею пересмотреть записи с камер наблюдения.

– Скинешь потом мне, – сказал дед тоном, не терпящим возражений.

Гера молча кивнул, уткнулся в свой телефон.

– Я бы в самом деле поднялась к себе, – сказала Таис нерешительным тоном.