Лисье золото

Алекс стоял посреди пустынной дороги в свете фар внедорожника. Его крупное тело мешало обзору, не давало увидеть то, что лежало на обочине. Но запах Ю все равно почувствовала. Он был густой, с нотками металла и боли. Алекс присел на корточки, и теперь Ю увидела то же, что видел он.

Пёс, крупный, лохматый, лобастый, лежал на боку на обочине и тихо скулил. Гравий под ним был тёмный от крови.

– Это ты его? – спросила Ю, вставая перед псом на колени и пытаясь погладить его по голове.

– Нет. – На её запястье мертвой хваткой сомкнулись пальцы Алекса. Пёс оскалился. Зубы у него были весьма внушительные. – Это не я. Не трогай его.

Она уже и сама видела, что это не он. Их внедорожник едва не слетел в кювет не потому, что они сбили пса, а потому, что они его объезжали. А в боку у пса зияла рана. Очень характерная рана – огнестрельная.

– Руку убрал, – процедила Ю, вглядываясь в подёрнутые пеленой боли глаза пса.

– Не думаю, что это безопасно, – сказал Алекс, но хватку все-таки ослабил.

Словно в подтверждение его слов пёс зарычал. Это была не агрессия, это была жалкая попытка избежать новой боли. Пёс не привык доверять людям. Родственная душа.

– Спокойно, дружок. Все хорошо. – Ю говорила тихо и ласково. Таким же тихим и ласковым тоном разговаривал дед со смертельно раненным оленем перед тем, как одним ударом охотничьего ножа положить конец его страданиям. – Не бойся.

Она коснулась пальцами свалявшейся, пропитанной грязью и кровью шерсти, мягко провела ладонью по загривку. Вслед за её движением по шкуре зверя пробежала нервная дрожь.

– Видишь, он меня не тронет. – Ю оглянулась, но Алекса рядом с собой не увидела. Жалкий трус. Испугался несчастной раненной собаки. А плевать!

Ю принялась осматривать рану пса. Пёс ворчал и скалился, но не делал попытки её укусить. Потерял силы? Или решил довериться?

– Так, планы меняются. – Увлёкшись осмотром, Ю не заметила, как вернулся Алекс.

В руках он держал свернутое в рулон одеяло.

– Ты что-то понимаешь в звериных ранах? – спросил он, присаживаясь рядом с Ю на корточки.

– Я понимаю, что это огнестрел и что ему больно. – Она погладила пса по голове.

– Ясно. – Алекс принялся раскатывать на дороге одеяло. – Надеюсь, он не бешеный, но ты на всякий случай отойди.

– Что ты собираешься делать?

Алекс положил свою ладонь на хребет пса рядом с ладонью Ю.

– Ну что, друг, – сказал он неожиданно ласковым тоном, – сейчас будет немного больно, а потом полегчает.

Его движение было неожиданно быстрым. Таким неожиданным и таким быстрым, что отреагировать на него не успели ни Ю, ни пёс. Игла шприца вонзилась в собачье бедро. Пёс взвизгнул и клацнул зубами, но дело было сделано. Алекс убрал руку с опустевшим шприцем.

– Что ты ему уколол? – спросила Ю. Собственную руку она тоже отдернула.