Лира Истра против Магистра

— А я его выбирала? — Я в сердцах дернула застежку на сумке и вздрогнула при виде предмета, который точно в нее не клала.

Поверх конспектов, рядом с тубусом с письменными принадлежностями лежал кинжал. Мне даже не нужно было доставать его из ножен, чтобы убедиться, что это уменьшенная копия “зуба” Серого дольмена.

Сартарэн побывал у нас, нашел мою сумку, решил, что я хочу сбежать, а дальше случилась огненная волна в галерее. Вот оно что. Глава Серого дольмена — мужчина нервный и решительный. Беда-печаль. Придется это учесть.

* * *Сегодня Ферран намеревался стать частью Серого дольмена и разорвать связь с семьей.

Взамен Рыжий приобретал братство, новую магию и статус. Это была его мечта, а ее исполнения ждал весь род Тель-Эрн. Отдать сына Серому лорду считалось честью.

Фейна была рада за брата, однако мы с девчонками видели, что ее что-то сильно тревожит, поэтому договорились держаться вместе до завершения ритуала.

Я не представляла, как в Элькрасе проходит смена дольмена, поэтому, когда перед Фейной внезапно вспыхнул огненный шар, я сочла его атакой невидимого противника.

— Лира, стой! — Тина удержала меня за руку.

Присмотревшись, я убедилась, что огонь не собирается нападать, а внутри него, точно в хрустальном шаре, возник портрет Феррана. Фейна обернулась, и я увидела, что от ее груди к шару тянется тонкая огненная нить.

— Пора, — прошептала она.

И изображение Феррана подернулось темной паутиной, поблекло, точно старая фотография, а вокруг шара медленно вспыхивали и осыпались мельчайшими искрами руны. Когда последний символ угас, исчезла и нить, связывающая Фейну и огненный шар. Не прошло и минуты, как от него осталось едва различимое облачко дыма.

— Вот и все.

Решительно встав с постели, Фейна подошла к окну, оперлась о подоконник и замерла. И только подрагивающие плечи выдавали, что огненная ведьма беззвучно оплакивает брата.

— Фей… — тихо пролепетала Тина.

Настал мой черед хватать ее за руку. Я безмолвно покачала головой и указала взглядом на дверь. Я знала, что Фейна сейчас не примет ни сочувствия, ни жалости. Ей нужно было побыть одной.

В парк мы спустились мрачные и задумчивые. Каждый размышлял о своем, но смотрели мы туда, где на холме стояла одинокая башня, возведенная стараниями Сартарэна.

Где-то у ее подножия Ферран только что прошел ритуал принятия в Серый дольмен.

— Мама была бы горда, если бы я стала ""серой"", — внезапно обронила Тина.

— Шутишь? Тебе же еще деток родить надо, — забеспокоилась Дара.

— Да какие у меня могут быть дети, если я ошибка природы, — буркнула фея.

— Это ты сама решила или кто подсказал? — осторожно поинтересовалась я.

Мы знали, что у Тины сложные отношения с матерью.