Люби меня вечно

А ведь улыбка даже не была адресована ей!

— Если ты позволишь украсть твое сердце, дорогая, то буду, — ответил он, добавив:

— Неужели самая прекрасная девушка Англии живет под одной крышей с моей тетей Маргарет? Неужели так повезло?

Услышав это, Меган с недоверием покачала головой.

— Вы — племянник Маргарет? Не может быть, чтобы нам так не повезло! Родственники Маргарет по мужу — это ведь Макгрегоры, а не Мак… — она помолчала, пытаясь вспомнить имя, которое он назвал ей тогда, — Макдуэлл, кажется? Да, вы сказали, что вас зовут Лахлан Макдуэлл.

— Но ты ведь не думала, что разбойник назовет тебе свое настоящее имя? — Он не переставал улыбаться. — Нет, я — Макгрегор, но если точнее — лэрд клана Макгрегоров. А Лахлан — мое настоящее имя. И как же мне приятно, что ты не забыла!

Это было совершенно очевидно — он не переставал улыбаться. Но не менее очевидным было и неудовольствие Меган по поводу такого неожиданного оборота дела.

— Так не пойдет, Макгрегор, — предостерегла она. — Девлин не позволит вам остановиться в доме. Вы ему ничуточки не понравились, если помните.

— Девлин Джеффрис? А какое он имеет отношение к Шерринг-Кроссу?"

"— Быть может, то, что он ему принадлежит? — суховато промолвила она, пояснив:

— И Девлин вовсе не Джеффрис. Как и вам, ему тогда нравилось использовать чужие имена.

Незнакомец вдруг ужаснулся:

— Погоди-ка минутку. Так что же, твой чертов англичанин — внучатый племянник моей тетки, Амброз Сент-Джеймс?

— Ш-ш! Он просто ненавидит свое первое имя! Да, это именно он.

Теперь приезжий застонал;

— Ах, пожалуйста, милая, только не говори, что ты вышла замуж за этого человека!

— Очень даже вышла, — сердито бросила Меган. Его стон перешел в рычание, которое вдруг сменилось новой улыбкой. Он пожал плечами:

— Ну и пусть. Мне приходилось преодолевать преграды и пострашнее. Меган прищурилась:

— Сию же минуту забудьте об этом! Я замужем — и очень счастлива, — подчеркнула она. — Могу с полной уверенностью обещать, что вы не будете жить в Шерринг-Кроссе, как собирались. И кроме того, готова поклясться, что Маргарет говорила, будто вы ищете себе жену.

Взгляд, которым он одарил Меган и от которого та покраснела, ясно сказал, что он нашел единственную женщину, которую хотел бы назвать своей женой. Кимберли, перехватившая его взгляд, почему-то испытала сильное раздражение, хотя все происходившее не имело к ней никакого отношения. Она попробовала откашляться, чтобы напомнить им о присутствии свидетеля при этом крайне личном разговоре, но ее по-прежнему не замечали.

— Останусь я здесь или поблизости, я все равно буду добиваться того, чего жаждет мое сердце. Я буду дураком, если этого не сделаю.