Люби меня по-французски
Когда Такер Бренч, бабник-наследник "Болт и Шуруп Бренч", портит всё и свинчивает за неделю до их свадьбы, Миа Девин не хочет ничего, кроме как свернуться под ее новым постельным бельем с монограммами и планировать похороны своего достоинства. Но ее подруги утверждают, что горькое послевкусие становится приятнее, когда утопает в Бордо, поэтому Миа стискивает зубы и пакует свои чемоданы, решив устроить незабываемый медовый месяц в Париже в одиночку. Но она никак не планировала встретить Лукаса Фурнье. Беззаботный бармен, который так симпатично выглядит и напрочь не умеет сочувствовать, поначалу раздражает ее, но, когда она принимает его предложение показать ей город, то обнаруживает, что романтика Парижа – это не просто миф. Так же, как и одновременный оргазм. Последнее в чем Миа нуждается - это еще один обреченный роман, но так как у нее есть всего неделя, она думает, что возможно стоит насладиться жизнью, наполненной оргазмами с Лукасом, пока она может. Но каждый день - и ночь - с Лукасом, лучше предыдущей, и внезапно сердце подсказывает ей, что это больше чем мимолетное увлечение. Возможно, всё это просто очарование Парижа... или всё же что-то настоящее? 18+
Видишь? Ты можешь сделать это.
Чтобы отпраздновать заключение мира с моим первым приключением в роли независимой женщины, я пошла в бар шампанского[5] заказала бокал и произнесла молчаливый тост. Мечта — приехать в Париж — становится явью."
"Мое горло все еще пощипывало от пузырьков, когда я услышала вздохи и бормотания в толпе позади себя. Я повернулась и увидела молодого мужчину, который стоял на одном колене перед красивой девушкой, чьи пальцы были прижаты к ее губам. С широко открытыми глазами, я наблюдала, как мужчина достает коробочку с кольцом из кармана и открывает ее.
Боже мой. Это не должно происходить.
Я залпом допила шампанское, смотря на сцену перед собой с неверием. В смысле, серьезно? В тот момент, когда я решила, что Париж — это не только романтика, в десяти шагах от меня делают предложение? Я не слышала, что он говорил, но видела, как девушка счастливо закивала, и он надел кольцо ей на палец.
— Да! — крикнула она, и вся толпа взорвалась аплодисментами и бурными криками, когда девушка наклонилась и поцеловала своего жениха.
Улыбаясь вполсилы, я поставила свой бокал и проскользнула через толпу к лифту; в моем горле образовался комок, где еще минуту назад были пузырьки.
Я пыталась подбодрить себя прогулкой вдоль Сены, но моя позитивность независимой женщины уже угасла.
Везде, куда бы я ни посмотрела, я видела влюбленные парочки.
Везде, черт побери.
Держащиеся за руки на мостах, тайком целующиеся в укромных уголках, шепчущиеся друг с другом, на каких бы языках они не говорили, обменивающиеся тайными улыбками, заходящие в бары и рестораны, смеющиеся над всеми одинокими неудачниками в городе — по крайней мере, это я чувствовала.
Я бесцельно бродила вдоль реки, которая выглядела мрачной и темной, сейчас, когда свет померк. В конце концов, гуляя по бульвару Сен-Жермен, я забрела туда, где как я полагала, располагался Латинский Квартал. Виды, запахи, звуки шумных улиц должны были приободрить меня, но место было наполнено молодыми людьми, и куда бы я ни посмотрела, везде были парочки.
К черту тебя, Такер. Это должны были быть мы.
С каждым шагом, в моих венах все сильнее разгорался гнев. Маленький голосок в голове говорил мне, что я была глупой и на самом деле, я не хотела, чтобы Такер был здесь со мной, и сейчас я, вероятно, выглядела как вредный ребенок, топающий по улице со скрещенными руками и угрюмым видом на лице, но мне было плевать.
И к тому же я потерялась. Я перестала идти и огляделась вокруг, но не увидела никаких ориентиров или дорожных знаков.


![Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)








